Книга После развода. Вернуть истинную, страница 9 – Татьяна Бэк

Обессиленная, покрытая липким потом, я лежала, вслушиваясь в стук собственного сердца, в далёкий лай собак. Но времени отдыхать не было. Зная характер леди Катарины, просто так она не сдастся.Вскочив на ноги,  рванула к лесу, что чёрной стеной стоял в сотне шагов от усадьбы. Ноги подкашивались, в груди кололо, но я бежала, не оглядываясь, слыша за спиной крики и топот. Темнота леса поглотила меня, ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду. Мне казалось, что я неслась быстрее ветра, но на самом деле едва плелась, спотыкаясь о корни, падая и снова поднимаясь.Я бежала до тех пор, пока в лёгких не осталось воздуха, а в ногах — сил. Не с силах сделать больше ни шагу, рухнула на мягкий, влажный мох под огромной елью, прижимая к груди свой узелок. Сердцебиение постепенно утихало, сменяясь оглушительной тишиной леса.И вот теперь я была одна. Совершенно одна в незнакомом, диком мире. Но рядом не было запертой двери, не было ненавидящих глаз леди Катарины. Была только бескрайняя, звёздная ночь и мой безумный план, который из отчаянной фантазии превратился в единственную реальность.Подняв голову, я с улыбкой посмотрела на просвет между деревьями, где виднелась розовеющая полоска зари. Рассвет. Начало нового дня. Начало моего пути.

Лес поутру оказался не дружелюбным убежищем, а холодным, голодным и бесконечно большим. Я шла, ориентируясь по мху на деревьях, но с каждым часом уверенность таяла. Ветви цеплялись за платье, как назойливые руки, корни норовили подставить подножку. От сырости пробирала дрожь, а последний кусок хлеба был съеден ещё на рассвете.Внезапно тишину разорвали грубые голоса. Я замерла, прижавшись к шершавому стволу сосны. Из чащи вышли пятеро мужчин в потёртой, разношёрстной одежде, с ножами и топорами за поясом. Лица у незнакомцев были не слишком дружелюбными.

Разбойники... Сердце упало в старые поношенные ботинки, которые я выменяла у Миры. Я хотела было броситься в чащу, но ноги словно приросли к земле.— Смотри-ка, лесная фея заблудилась, — просипел коренастый детина со шрамом через глаз. Его пальцы сжимали рукоять топора.— Бедная дворянка, — усмехнулся другой, тощий, с хищным лицом. — Наверное, сбежала от папочки. Может, вернём красавицу? За хорошее вознаграждение? Но сначала развлечёмся!Я отступила, натыкаясь спиной на дерево. Пути к отступлению не было. В глазах потемнело от страха, но постаралась прогнать его, заставляя мозг работать. Бежать? Бесполезно. Звать на помощь? Глупо.И тут я заметил самого молодого из них. Рыжий парнишка, почти мальчик, сидел на пне, прислонившись спиной к дереву. Его лицо было бледным, испарина блестела на лбу. Он сжимал руку, обмотанную грязной тряпкой, из-под которой сочилась сукровица. И эта тряпка... она была наложена безграмотно, рана под ней, судя по всему, воспалилась.— Ваш спутник умрёт от заражения крови через два дня, — сказала я тихо, но так, чтобы слышали все. Мой голос не дрожал. В нём звучали нотки дежурной медсестры, видящей халатность коллег.В лесу наступила тишина. Все взгляды переметнулись с меня на раненого юнца.— Что? — угрюмо буркнул коренастый со шрамом.— Рука. Гнойное воспаление. Видите, как он держится за предплечье? Отёк уже дошёл до локтя. Температура повышена, лицо гиперемировано. — невольно сыпала терминами, которые были понятны лишь мне. Я сделала шаг вперёд, забыв о страхе. Сейчас это была моя территория. — Если не очистить рану и не дать противовоспалительных трав, гной пойдёт в кровь. Сепсис. Смерть.Тощий разбойник, сжимавший лук, неуверенно покосился на своего товарища.— Врать она не врёт, Грак. Лис действительно весь горит.Грак, коренастый главарь, пристально посмотрел в мою сторону, его единственный глаз сверлил меня, пытаясь найти подвох.— Ты кто такая? Знахарка?— Я та, кто может спасти ему руку. А может, и жизнь. — я не отводила взгляда. — У меня есть травы. Дайте мне сделать свою работу.Мне разрешили подойти. Развязав вонючую тряпку, едва не сдержала рвотный позыв. Рана была ужасна — глубокий порез, вероятно, от топора, со рваными краями, заполненный гноем. Пахло гнилью. Лис, бледный паренёк с россыпью ярких веснушек, стонал, кусая губу и глядя на меня с надеждой.Мои пальцы сами вспомнили все движения. Я потребовала кипятку, развела огонь, прокипятила свой нож и лоскут от своей чистой нижней юбки. Пока вода грелась, аккуратно разжевала горьковатый корень окопника, смешала его с подорожником. Разбойники молча наблюдали, как я, не брезгуя, выдавливаю гной, промываю рану, закладываю в неё зелёную пасту и туго перевязываю чистым лоскутом.— Дай ему этого отвара, — протянула Граку склянку с настоем ивы и ромашки. — Это от боли и жара. Меняйте повязку раз в день, ищите эти травы. — я показала им листья подорожника.Когда, наконец, закончила, Лис уже не стонал, а просто сидел, измученно глядя перед собой. Я знаю, что парню было больно, но он мужественно выдержал процедуру, и теперь жар начал спадать.Грак долго и пристально смотрел на меня, словно обдумывая, что же со мной делать, а потом сплюнул.— Ладно.