Книга После развода. Вернуть истинную, страница 47 – Татьяна Бэк

Мы выстояли. Но какой ценой! Ценой крови, страха и последних сил. Это ночью отдали всё, что у нас было... Поэтому второй такой атаки нам не пережить.

Сивер, снова в человеческом облике, опирался на меч, вонзённый в землю. Его перевязанное плечо опять сочилось кровью, лицо под слоями сажи и грязи было бледным, но не от слабости. В его взгляде я прочитала холодную сконцентрированную ярость, ледяное бешенство. Он внимательно и тяжело взирал на один из уцелевших домов, где под охраной наших людей находились Дарина и Катарина.Не произнеся ни слова, мужчина двинулся туда. Я, превозмогая дрожь в ногах, пошла за ним, чувствуя, как наша связь вибрирует от его неукротимого гнева.Сивер распахнул дверь. Две женщины сидели внутри, — бледные, в помятых дорогих платьях. Их надменность испарилась, сменившись животным страхом. Мачеха и сводная сестра видели бой, лицезрели дракона во всей его разрушительной мощи. И сами едва не погибли в хаосе, который сами же отчасти спровоцировали.Сивер вошёл и остановился перед ними. Разъярённый генерал казался настолько огромным в низком помещении, будто вот-вот раздвинет стены.

— Встать, — приказал он хлёстко. Женщины тут же поднялись, дрожа.

— Вы, — Сивер перевёл взгляд на Катарину, — указали врагу на мою целительницу. И этим чуть не вынесли ей смертный приговор.

— А ты, — его взгляд, полный ледяного презрения, упал на Дарину, — своим приездом, своей ложью, своей истерикой посеяла раздор в момент, когда все должны быть едины. Вы обе — предательницы. И то, что здесь произошло ночью, те раны, полученные моими людьми, те разрушения, что нам придётся устранять — во многом ваша заслуга!— Мы… мы не хотели… она ведьма… — залепетала Катарина, но её голос сорвался под тяжестью взгляда дракона.

— Молчать! — рявкнул Сивер, и они обе вздрогнули, как от удара. — Ваши слова для меня — шум ветра. Ваши жизни сейчас висят на волоске. И по всем законам войны и здравого смысла я должен был бы приказать казнить вас здесь и сейчас за пособничество врагу.В комнате повисла мёртвая тишина. Дарина заплакала, но не искусственно, театрально а по-настоящему, от ужаса. Даже Катарина казалась сломленной. Эти женщины, привыкшие к тому, что им всё всегда сходило с рук, сейчас и впрямь были в ужасе.— Но я не буду этого делать, — продолжил Сивер, и в его голосе появилась странная, почти зловещая нота. — Потому что смерть — это слишком быстро и слишком милостиво. Вы отправитесь в столицу. Сегодня же. Со своим эскортом, что ещё остался.Непрошенные гостьи уставились на него в непонимании, в котором мелькнула искра надежды.

— Вы… отпускаете нас? — прошептала Дарина.

— Отпускаю, — кивнул Сивер. — Но не просто так, вы поедете к королю и передадите ему от меня всё. Расскажете ему, что здесь видели: о войне, о том, как горят деревни, о том, как дерутся люди, которым он отказал в помощи, о том, как его драконий генерал, объявленный мятежником, стоит насмерть на границе, которую король счёл неважной. Расскажете о крови на стенах, о детях в подвалах, о раненых, которых некому лечить, кроме одной целительницы, на которую вы указали врагам как на мишень.Генерал сделал шаг ближе, и его тень снова накрыла женщин.

— Вы станете моими гонцами. Моими живыми, дышащими доказательствами. Если вы солжёте, умолчите или попытаетесь всё извратить… — он не закончил, но угроза в воздухе стала почти осязаемой. — Знайте, что у меня есть люди и в столице. И если услышу, что вы говорили иное… я найду вас. И на этот раз пощады не будет. Понятно?Мои родственницы кивали, не в силах вымолвить ни слова, их лица были искажены страхом и осознанием всей тяжести этой «милости». Их отправляли не в безопасность, а в центр политического шторма, с правдой, которая могла разрушить их же положение, но которую они теперь не смели скрыть.— Собирайтесь, — бросил Сивер, поворачиваясь к выходу. — Через час вы выезжаете. Мои люди сопроводят вас до границ безопасной зоны.Он вышел, и я последовала за ним. На улице мужчина остановился, вдохнул воздух, пахнущий дымом и смертью, и закрыл глаза.