Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 80 – Лолита Моро

Хегг

— Эй, паря, вставай! Чо разлёгся? Отволакивай себя с дороги. Скоро люди поедут, зашибут до смерти.

Я попытался подняться и понял, что ног у меня нет. Тренированное моё тело, сила во мне — все было. Только ноги. Нет их. Я снова стал калекой. Хёгг! Всегда ждал, что этим закончится. И все— равно оказался не готов. Злые бессильные слёзы притащились сами. Морок все. Опять!

Родина встречала меня ласково. Теплым весенним ветром да липкой грязью на проезжей дороге. Впрочем, пять лет назад она встречала меня так же.

Я, опираясь кулаками в тракт и помогая себе обрубками ног, отволок себя к дереву на обочине. Тело быстро вспоминало старую науку, справился я шустро. Посреди дороги остались стоять мои сапоги. Я их узнал, это были точно они, мои армейские отличные сапоги. Их кожа блестела, словно их только что начистил камердинер. Кто их сюда принес? Как я очутился тут на краю большого города? Ведь я отлично помню… стоп! Я закрыл глаза и попытался вспомнить себя другим. Черным, огромным, Неназываемым. Ничего не вышло. Я открыл глаза.

Старый Халифатский тракт уходил далеко через голые рощи, поднимался к горам. Северный Хребет едва проступал в рассветном светлеющем небе. Я знал эту дорогу наизусть, столько раз за прошлый год сбивал здесь копыта своих лейтенантских лошадей. Сегодня довелось пощупать здешние камни голыми ладонями. Я вытер дорожную грязь о штаны. От вида бесполезных длинных штанин в горле встал ком.

— Слушай, здоровяк, деньги есть у тебя? — спросил возчик. Тот самый, что переживал, чтобы меня не задавили.

Я пощупал карманы. Пусто.

— Я смотрю, сапоги у тебя хорошие. Зачем они тебе, никак в толк не возьму. Давай я тебя до перекрестка подброшу, а ты мне сапоги, а? Я бы и так взял, да калеку грабить совестно.

Я задрал голову вверх до хруста в шее, хотел разглядеть говорящего получше. Совестливый возчик улыбался.

— До центрального рынка подкинешь?

— Нет, звиняй, служивый, там мзду за проезд берут, а у меня лишнего гроша нету. Только до перекрестка.

Я махнул рукой. До перекрестка, так до перекрестка. Ловко вскинул себя на руках за борт телеги. Не хуже, чем позавчера на пилон в кабаре. А было ли это со мной наяву? Не уверен. Ни в чем я сейчас не уверен. Возчик присвистнул на мою сноровку. Подхватил с земли сапоги, погладил их любовно, и мы тронулись в путь.

леди Лиллианна

В замке сестры— мачехи мое появление встретили хорошо. Удивились и обрадовались искренне. Обнимали и даже всплакнули на радостях. Старая Марта сердито пообещала, что никаких «забугорных» путешествий больше не допустит.

Фосс рассчитал верно: Елизавета чуть ли не лично пообещала ему всяческие блага и профиты в благодарность за мое спасение. Артистическая парочка, справедливо полагая, что от царя, чем дальше, тем для здоровья полезнее, в замке не задержалась. Приятели отправились на модный новый курорт. Новых планов у этих двоих хватало с головой.

— Надо помочь публике пить лечебную воду веселее, — ухмыльнулся долговязый мудрец.

Он усаживался в новый просторный шарабан, выпрошенный толстяком у наместницы в припадке щедрости. Болл вздохнул:

— Кто теперь станет нашей звездой?

— Ничегооооо, наберемся терпения, — Фосс, зажав в зубах сигару, зачем-то посмотрел в яркие апрельские небеса, — что-нибудь да подкинет Судьба. Или малышу надоест лейтенанствовать, навестит старых друзей, спляшет снова «номер на бис» …