Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 163 – Ефимия Летова

— Как вам будет угодно, лорд Авертер.

И я ушла, удержав слезы в глазах до того момента, пока не оказалась в комнате, где не было никого, кроме меня, моего стыда и отчаяния.

Утром следующего дня я встала вся зарёванная, измученная и уставшая. Целительница Сантима, к которой идти нужно было в любом состоянии, пока ноги держат, покосилась на меня, но ничего не сказала. Впрочем, и зубоскалить не стала, и на том спасибо. Налила заранее приготовленное снадобье от чадозачатия, я взяла небольшой стеклянный стаканчик, сделала глоток — и меня скрутило, казалось, желудок завязался узлом. К сожалению, ни платка, ни салфетки под рукой не нашлось, и меня стошнило этим гадким пойлом прямо на пол. Во рту появился омерзительный желчный привкус, зато в голове прояснилось почти мгновенно.

— Ой, простите, пожалуйста…

— Сиди! — рявкнула гойда Сантима. — Сама уберу. Сиди, кому говорю!

Пока она возилась с тряпкой и ведром, я послушно сидела, поджав ноги и бездумно уставившись в потолок.

— Иди-ка сюда! — всё так же сердито велела Сантима. — Посмотрю-ка я тебя на всякий случай…

Я прикрыла глаза, пока руки пожилой целительницы скользили вдоль моего тела, ожидая вердикта с почти обречённым спокойствием.

— Нет ничего, — пробурчала она наконец. — Можем выдохнуть, что уж… — а потом вдруг повернула меня к себе лицом, без особых сантиментов, и почти первый раз за последние четыре года посмотрела мне в глаза:

— Дурно тебе от этого всего, да?

Я неопределённо кивнула, хотя не очень-то понимала, что она имеет в виду под «всем». Но «дурно» было, определённо.

— Ты это… Прости меня, если что, — огорошила меня гойда Сантима, мне даже уши потереть захотелось — не послышалось ли…? — Я злилась на тебя, что уж тут. Глупая старая дура. Не моё это было дело.

Я молчала, сказать было нечего, неприятный привкус во рту не проходил. Словно догадавшись, Сантима сунула мне в руки кружку с водой, и я с облегчением спрятала за ней лицо.

— Слышала я про Аека, что бы там ни говорили, тут уж точно твоей вины нет, — вновь заговорила целительница. — Злилась я сильно, хозяйскому сердцу не под силу такая нагрузка в его-то годы, молодая ушлая девка, а уж как Аек стал как мне ходить, так и вовсе не знала, куда деваться… Не мне хозяевам советы давать.

— Не было ничего, — я отставила кружку в сторону, дурнота отступила окончательно. — Читала я ему всякое разное, но ничего кроме дружеской заботы от лорда Викона я не знала. Но и вас я понимаю, и зла не держу.

И, помедлив, добавила:

— А вы давно же здесь работаете, гойда Сантима?

— Больше, чем ты на свете живёшь! — развела руками целительница. — Три десятка лет с лишним. Меня из-за лорда Викона и взяли. Он тогда окончательно на гражданскую вышел, получил два ранения. Надо было выхаживать… Прежняя целительница-то совсем у них тут безрукая была!

— Два ранения? — я прикинула по срокам. По всему выходило, что это было уже после знакомства с принцессой. То есть, хозяин снова ездил в Ирталию?.. — С ирталийцами?

Я была уверена, что целительница не в курсе и спросила наугад, но та неожиданно упёрла руки в бока.

— Нет, с ирталийцами как раз затишье началось… Да, тридцать шесть лет назад как раз было «мирное десятилетие», зато активизировалась Азлания, норовившая урвать кусок хорренхайской земли в попытках подобраться к вожделенной Смутной пустоши.