Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 211 – Ефимия Летова

— Вы выбираете не веру в Творца, разве любовь к женщине мешает любить создателя? — прошептала я. — Вы выбираете свои звания, свою славу, свою магическую силу. Они, а не вера, дороже вам, чем любовь. Впрочем, мне кажется, вы вообще не из тех, кто может любить. Вам нужно, чтобы любили вас — правда, людям вы не доверяете, куда удобнее уповать на Изначального! Мне тоже это очень нужно, но судьба снова надо мной посмеялась. На вашем месте мог бы быть кто-то другой. Мне снова не повезло. На самом деле, я не боюсь суда и не боюсь казни, лорд Авертер. Знали бы вы, как мне это всё надоело. А вам правда лучше уйти и всё забыть.

— Римия, не будет никакой казни, магистр Эйгон обо всём договорится. Он никогда не бросает того, что ему важно и всегда доводит дело до конца. Если он уехал, так было нужно. Вас освободят. Вы получите наследство моего деда и будете свободны.

— Вы не слышите. Мне не нужна эта свобода, и эта жизнь не нужна! — выкрикнула я, слёзы стояли в глазах, но никак не желали проливаться. — Я не выйду отсюда, только если по зову палача. Мне не нужна эта свобода. И вы с вашим магистром.

Я резко встала с кровати и двинулась к двери — как там сказал агент, чтобы выйти, нужно просто постучать в дверь? Невидимые путы-ленты обхватили меня за плечи и остановили на полпути. Ощущение связанности я ненавидела всей душой и принялась вырываться: молча, яростно. Стукнулась о стену.

— Римия, успокойтесь, что вы творите, вы разобьёте голову!

— Отпустите меня. Немедленно отпустите!

Лорд Авертер схватил меня за плечи и прижал к себе, обхватил за талию, я пыталась вырваться, пиная туфлями по его голеням.

— Я не отпущу вас, пока вы не прекратите! И никуда не уйду.

— А вы за меня помолитесь! — я расхохоталась. — Помолитесь за меня, ну же, давайте, лорд Авертер. За мою душу, которая никому не нужна, но которая всё-таки есть. За моё тело, которое все только использовали, как вещь, хотя за него уже бесполезно молиться. Вы же сами столько раз говорили, что я испорченная, а теперь, оказывается, обнаружили какое-то благородство. Зачем я только в вас влюбилась, за что, вы же ещё хуже прочих, вы гораздо хуже. Те, другие, просто брали меня, когда хотели, так они хотя бы не врали и не строили из себя святош. А вы хотите меня не меньше, чем они все, может быть, вы тоже меня любите, но вам нравится издеваться над собой, надо мной… Не предаёте ли вы Творца, когда отвергаете любовь как его высший дар?

— Римия, замолчите, выпейте воды…

Я ухитрилась пнуть кувшин с водой, стоящий на тумбочке, стеклянная посудина взлетела вверх, на миг застыла в воздухе вместе с каплями выплеснувшейся воды, а потом медленно, беззвучно опустилась на пол. Магия, чораева магия! Лорд Авертер подхватил меня на руки — я всё еще пыталась вырваться, и опустил на кровать, придавливая собственным телом.

— Успокойтесь, Римия, сейчас всё пройдёт, вы перенервничали, перепугались, успокойтесь же… — единственное, чем я ещё могла дёргать, это голова, и голову он зажал собственной щекой.

— Рими… Успокойся, тише, тише, тише… Рими…

Не знаю, кто из нас первый поцеловал другого. Наверное, всё-таки он меня — я была слишком зла.

Или мне хотелось так думать?

Я попыталась укусить его за губу, а лорд Авертер тряхнул меня, с силой вдавливая в жёсткую койку для заключенных. Снова поцеловал, давя на корню любые возражения. Не знала, что даже поцелуи могут быть такими… выматывающими, такими мучительными. Он целовал меня так, словно от этого зависело спасение жизни его драгоценного Высокого магистра Эйгона Трикстера.