Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 213 – Ефимия Летова

Моя маленькая месть за все свои прошлые мучения.

Он прикусил мою губу и тут же поцеловал, будто заглаживая губами, языком нечаянную ранку.

Я приподнялась, а Авертер потянул меня обратно, словно испугавшись, что я сейчас выпущу его и сбегу.

— Нет, так и надо. Не думайте ни о чём. Прислушивайтесь к себе, как я прислушиваюсь к вам. Уже поздно о чём-то сожалеть. Всё уже произошло. Дальше будет ещё лучше. Я вас люблю.

Я стала двигаться, медленно, постепенно ускоряясь, сдавливая его ноги своими.

— Ваш магистр и все остальные, как много они потеряли.

Наверное, я могла бы кончить, даже если бы он вовсе не касался меня, просто наблюдая за тем, как меняется его обычно такое бесстрастное лицо. Во всех подробностях разглядывая появляющиеся морщинки между бровей, темнеющие до черноты радужки кофейных глаз, губу, которую он закусывал, пытаясь до последнего удержаться на грани и не застонать.

— Всё уже произошло, мой лорд. Потом будете сожалеть и ненавидеть себя и меня. У вас на это останется целая жизнь. На воспоминания. Не сдерживайте себя сейчас. Нам так мало осталось. Мне так мало осталось.

Он брал меня, снова и снова, и я не знала, как сдержаться и не застонать в голос, потому что это было невыносимо, нереально. У меня губы ныли, а его пальцы впивались в мои бёдра на каждом новом толчке так сильно, что, кажется, оставляли кровоподтёки, но мне хотелось ещё глубже, ещё ближе. За последние пять лет я постоянно была с кем-то, переходя из одной постели в другую, от одного мужчины к другому, иногда это было больно, иногда мерзко, иногда привычно и почти спокойно, но никогда раньше я не наслаждалась самим процессом. А сейчас — наслаждалась, хотя кровать была жесткая, а воздух такой холодный. Потому что это был он. Потому что с ним я была настоящей. Потому что я отмечала всё до мельчайшей детали — и в то же время как будто вокруг не было ни стен, ни потолка, только вращающийся огненный смерч, и я была его неотъемлемой частью.

Авертер меня чувствовал. И когда он в какой-то момент протянул руку и стал поглаживать меня в такт движениям своего тела, я захлебнулась то ли смехом, то ли слезами, словно была воздушным шаром, а меня прокололи насквозь.

— Рими, Рими, мне нужно… Пожалуйста, Рими. Не в вас, это же…

— Какая разница, лорд Авертер, я умру, может быть, до завтрашнего заката. Когда Железная Гойда отсечёт мою голову, никому не будет важно, что произошло между нами сегодня. Не будет никаких последствий. Ничего не будет важно. Я люблю вас. Не сдерживайтесь. Всё прочее не важно.

— Я же сказал, что вы не умрёте! Никакой казни не будет!

Он стиснул руками мои плечи, а я сжала бёдра и ощутила, как толчками выплёскивается в меня его горячее безнадёжное желание, и это стало последней точкой, после которой мир взорвался. Задыхаясь, я прижалась губами к его губам, и лорд Авертер поцеловал меня, обнимая, баюкая, так же, как и я, пытаясь восстановить дыхание.

Отчаянно.

— Тссс, — шепнула я ему на ухо. — Не говорите ничего, пожалуйста, ну какой уже смысл сокрушаться и кого-либо винить. Творец отпустит вам этот грех, обещаю, я с ним лично договорюсь, уже завтра на закате. Хочу посидеть рядом с вами. Хотя бы немножечко. Можно мне назвать вас просто по имени? Авертер, твоё имя — как волна. Мне будет не страшно умирать.