Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 227 – Ефимия Летова

— Кем бы он ни был? — Авертер отвернулся от матери и быстро поднялся на ноги, во все глаза глядя на своего седовласого наставника. — Что вы имеете в виду? Я видел отца, это совершенно точно был он.

— Я имею в виду только то, что следует анализировать факты, а не наши домыслы по их поводу. Факт заключается в том, что ты видел отца с мёртвой девушкой на руках, но не видел самого акта убийства. Я полагаю, что лорд Бэкхейм всё же не совершал злодеяния, он лишь обнаружил окровавленную девушку и поднял её на руки.

— Он улыбался, — голос Авертера было не слышно, его беспомощную отчаянную реплику я буквально прочла по губам.

— Надо полагать, он был поражен, испуган, находился не в себе, а в этом состоянии люди редко управляют собственной мимикой… Так или иначе, гойдел Фируз, вам всё же придётся рассказать всё. Вы обязаны семье Бэкхеймов многим, но сейчас от вашего ответа зависит судьба и свобода ни в чем не виноватой девушки, и не только её. Вы понимаете? Помогите нам установить истину.

Садовник затравленно кивнул. Сказать по правде, я тоже кивнула, заворожённая вкрадчивыми интонациями главы ордена герехтеров. В тот момент я забыла и о неминуемом возвращении в замок Бэкхеймов, и о том, что мы находимся на суде, обо всём, кроме желания узнать правду, какой бы она ни была.

И ещё мне хотелось подойти к Авертеру, обнять его, хоть как-то поддержать. Вот только вряд ли ему в тот момент требовалась моя — да и чья бы то ни было ещё — поддержка. Скорее всего, он мечтал остаться один, проклиная себя за поспешно принятое на веру обвинение, стоившее ему столь многого, хотя… Изначальный, как же мало я его знала! Слишком мало для того, кто занял так много места в моей душе.

— Лорд Бэкхейм обратился к вам за помощью, верно? За особенной помощью. Ему нужно было спрятать тело…

— Я не видел его… её, — прошептал гойдел Фируз. — Не видел лица, она была завёрнута в какие-то тёмные тряпки, но это было человеческое тело, женское тело, потому что свисали волосы, длинные… Я тогда перепугался ужасно, чуть ли в обморок не грохнулся, тогда-то я ещё в домике жил, ну, в саду, прямо там же, тамошний садовник-то ушёл по старости в тот момент, а нового ещё не взяли, ну и…

— Что вам сказал лорд Содель?

— Что произошёл… несчастный случай, мол, взяла девчонка кинжал посмотреть, поскользнулась, вот и… Хозяин так перепуган был, белый, что эти проклятущие орхидеи, которые потом посадили туда, трясся весь от ужаса. Только не несчастный случай это был!

— Почему вы так решили?

— Да горло ей перерезали, — прошептал гойдел Фируз. — Да… Темно было, когда я копал-то, но хозяин светильник притащил, вот. И тряпки эти, плохо замотали тело-то, вот я и увидел, такое не забудешь, да и случайно так по ножу не проедешься. Убили её. Но я хозяина-то прежнего любил, и помогал он мне много раз, жену мою помог вылечить, так что решил я немым прикинуться и глухим, не моего это ума дело, не судья я! Скрывать факт смертоубийства грех, да небольшой, а хозяева со своими грехами сами, без меня разберутся, небось. Если уж леди простила, мне-то чего идти копья зазря ломать⁈

— Леди? — переспросил магистр Эйгон. — Вы имеете в виду леди Карису? А с чего вы взяли, что она простила супруга?

— Так ведь это, — садовник задышал чаще и громче, обернулся на хозяйку, но та по-прежнему игнорировала происходящее. — Вместе они были. Вместе, вдвоём девушку-то ту принесли.