Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 25 – Ефимия Летова

— Это сложно, милая, люди, знаешь ли, обожают выдумывать себе сложности, так им интереснее жить, — лорд Викон снова рассмеялся. — Мой давний друг Эйгон объяснил бы лучше, а я так никогда не лез в их мудрёную философию. Но если простыми словами: женщины зачастую крадут наше время, наши деньги, силы и терпение, но в краже сердец им просто нет равных, — он рассеянно погладил одно из писем от своей принцессы мозолистым пальцем. — Я вот мечтал о высотах на службе и мог бы их достичь, о да. Непростые дела я улаживал, почти что наравне с Эйгоном — а герехтеры, знаешь ли, на особом счету у Его Величества, им доверяют самые сложные задачи, хотя бы потому, что даже во время самых жёстких периодов противостояния с Ирталией храмовников не трогали ни по одну сторону от границ. Негласный закон такой. Так о чём это я…?

— О сердце, — подсказала я.

Глупая, глупая метафора. Почему обычный орган, перегоняющий кровь, стал символом всех этих сложных чувств?

— Верно. Женщины крадут мужские сердца и занимают их без остатка. Боюсь, Творец уже не сможет отвоевать себе достойного места там. Конечно, мне хотелось бы, чтобы у Аверта были жена и дети, чтобы род Бэкхеймов продолжал именно он, он хороший мальчик. Но, сказать по правде, я не был счастлив в браке, детка… да я тебе сто раз уже говорил! Ни я, ни Содель, ни Ликор… Да и дети, во всяком случае, мои дети не стали отрадой старости. Тогда как Эйгон, хоть и мой ровесник, до сих пор бодр и, кажется, вполне счастлив на своём месте. Мне было трудно обвинить мальца Аверта в том, что он не пошёл по моему пути.

Я хотела задать ещё столько вопросов! И о загадочных герехтерах, и о том, почему лорд Содель не стал «отрадой старости», на мой взгляд, его-то упрекнуть было не в чем. И о лорде Авертере я тоже хотела узнать побольше, а это уж точно было совершенно лишнее — судя по всему, сын лорда Соделя не собирался возвращаться в семью, и надеяться мне было совершенно не на что.

Вместо всего этого я улыбнулась как можно более беспечно.

— Вы тоже я так смотрю, гораздо бодрее, нежели хотите показаться.

— Может быть, милая! — лорд Викон хмыкнул. — А может быть, дело в тебе: мне, знаешь ли, не хочется выглядеть совсем уж развалиной рядом с тобой, детка. Чужая молодость порой так же живительна, как и эти гадкие лечебные снадобья, что ежедневно таскает мне Сантима, поэтому-то многие и требуют внуков от собственных лоботрясов-детей… Позвольте, леди! — он с комичной галантностью протянул мне руку, словно приглашая на танец, и я тут же, не задумываясь, вложила в неё свою.

— Не так быстро, по правилам этикета тебе следовало бы поартачиться, мысленно досчитав до двадцати!

— Ваши правила давно устарели, в наше время достаточно досчитать до пяти! — фыркнула я, подначивая старого лорда. Его рука легла мне на талию, и мы сделали пару вальсирующих шагов в сторону окна, а затем — пару шагов в сторону камина.

Лорд Содель учил меня танцам, и при нём в замке музыка звучала куда чаще, чем теперь, хотя в семейных праздниках я ни тогда, ни теперь, разумеется, не участвовала.

— Зачем вы всё время запираетесь в своей комнате? — мягко спросила я. — Уверена, ваши родные будут только рады, если вы станете чаще общаться с ними. Скоро будет день рождения леди Асгаи…