Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 268 – Ефимия Летова

Минут через сорок мы оказались одни на узкой безлюдной полосе серого песка, за которым простиралась раздражённо бурлящая волнами толща тёмной грозной воды. Я стянула с головы капюшон с меховой обивкой, и распущенные волосы мигом заклубились облаком, а вслед за ними закружилась и я, глотая совершенно невероятный солёный ветер. Нет, мне не было холодно. В Хорренхае в ноябре уже и снег выпадал то и дело, а здесь стоило ветру ненадолго стихнуть — и можно было спокойно стягивать перчатки и головной убор.

Волны шумно набегали на берег, лаская крупные чёрные камни.

Аверт смотрел на море, не отрываясь, и я тихонько ткнула его в бок.

— Эй!

Не получив ответа, через минуту со вздохом добавила:

— Какие здесь внимательные и отзывчивые люди! Надо бы спросить у этого замечательного ксьета… — оборвала себя на полуфразе и засунула всё-таки немного озябшую ладонь Аверту куда-то подмышку. — Ты правда так смешно реагируешь… Неужели не видишь — они просто так общаются? Будь на моём месте Лиока, ничего бы не изменилось. Это обычная вежливость.

— Не уверен, — буркнул Аверт, но всё-таки прижал меня к себе.

— Приедет Лиока — увидишь. Спорим?

— Спорим.

— Кто проиграет — учит сорок новых слов по-азлански вне плана.

— Пятьдесят.

Мы взялись за руки и подошли ближе к воде, волны так и норовили лизнуть мыски моих сапожек.

— А она действительно солёная? — спросила я и взвизгнула, отшатываясь от маленькой бойкой волны, вероятно, подстёгнутой магическим влиянием одного вредного бывшего герехтера. Аверт наоборот — вытянул руку, и волна послушно плеснула прямиком в его подставленную ладонь.

Я макнула палец и облизала.

— Ужас какая солёная!

— Ты никогда от меня не уйдёшь? — спросил вдруг Авертер, разглядывая меня с каким-то странным видом. Наклонился — и поцеловал, мягко касаясь губ, постепенно углубляя поцелуй, так что горьковатая соль стала нашим общим привкусом. Я ответила только после того, как отдышалась, жалея, что ветер слишком пронизывающе-стылый, а песок — сырой, чтобы остаться здесь до самого вечера:

— Что за мысли? Что за страхи? Я тебе давала повод?

— Нет, — он помолчал, видимо, облечь чувства в слова было трудно. — Ты не давала повода. Но я не могу совсем не думать о том, что ты, возможно, смотришь на всё иначе.

— О чём ты?

— Иногда мне кажется, что ты меня старше. Что ты прожила несколько жизней. А я — только часть одной из этих жизней.

— Дурак, — с чувством сказала я. — Гори они, эти жизни, чораевым пламенем.

— Жизненного опыта, во всяком случае, у тебя куда больше.

— Завидуешь моему опыту? — я приподняла бровь, но внутри всё заколотилось. Иногда мне казалось, что подобное может случиться. — Что ж… это делается просто. Уверена, азланские публичные дома утех ничем не хуже прочих. Иди, набирайся «опыта»! Думаешь, я им горжусь? Вспоминаю с ностальгией? Ты думаешь, я скучаю по своей жизни в замке Бэкхеймов до встречи с тобой⁈ Не мечтаю всё изменить, всё исправить⁈

Аверт не успел ответить.

— Я не хочу об этом вспоминать, но если тебе вдруг захотелось послушать… Я могу рассказать. Могу специально ради тебя вспомнить, как прекрасно мне жилось там. Как спалось. Со всеми подробностями, — я выдохнула. — Мне никто, кроме тебя не нужен. Мне не нужны другие мужчины и опыт с ними — тоже был не нужен, будь он проклят. А вот ты… Особенно сейчас, когда я стану некрасивая, страшная, толстая и…