Книга Последний вздох, страница 109 – Эмма Пиньятьелло

И в этой сказке Нелла была злой сестрой, которая отрезала себе пальцы на ноге, чтобы надеть туфельку. У нее никогда не будет того, что есть у Дейзи и всех подобных ей. Она этого не заслуживает.

И, возможно, именно осознав это, она вздрогнула от слов, которые услышала, но не осмыслила.

— Так свидание перенесли? То, ради которого ты ушла из бара после похорон Кларксона в пятницу вечером?

— Д-а-а-а, – протянула Дейзи, и смущенная гримаска исказила черты ее аккуратного, как у фарфоровой куклы, лица.

Нелла сглотнула, словно проглотила стекло. Вспомнила сообщения, приходившие на телефон Джетта, которые он не давал ей прочитать. Вспомнила, что он так и не ответил на ее вопрос, как зовут его девушку. Его нежелание говорить о ней что-либо. Она объясняла это другими причинами.

Дейзи неуверенно посмотрела на Джетта, и узел в животе Неллы затянулся еще туже.

Что со мной не так? У нее всегда было шестое чувство к таким вещам. Она знала про Грея и Макс, знала, что, несмотря на Фореста Валентайна и беременную Дивию Патель, между Лукой и той блондинкой Ла Маркас, что сейчас пила кинотто в самолете, было что-то странное и темное. Она первой это заметила.

Но она понятия не имела о Джетте и Дейзи.

Потому что я не хотела ничего знать.

Правда обрушилась на нее, вжимая в спинку кресла, как будто Джарлс потерял управление самолетом, и они камнем падали на землю.

— Это место называют Островом безмолвия, – сообщил гид по озеру Орта (а заодно и эксперт по винам, о чем он напомнил раз семьдесят с тех пор, как встретил их), указывая с катера на крошечный островок среди глади ледяно-синего озера. Остров напоминал миниатюрный городок из снежного шара без стеклянного купола. Гид раздал всем карты, которые взял со стойки у причала парома. – Помните, что вы должны уважать обет молчания, который соблюдают монахини. Не считая нескольких частных владений, там живут только они.

— Так что, нам вообще нельзя разговаривать? – спросила Нелла, отступая от Арианы, чтобы не попасть под очередное извержение рвотных масс.

Девушке из клана Ла Маркас стало нехорошо, еще когда самолет только начал снижаться на подлете к миланскому аэропорту Линате. В обычных обстоятельствах мысль о том, что ее рвотой может быть испачкан раритетный автомобиль, предоставленный контактами Ла Маркас (небесно-голубой «Ламборгини Эспада» 1973 года, он же – самая недооцененная спортивная машина столетия, что могут понять лишь те, кто умеет разглядеть истинный стиль и утонченность), привела бы Джетта в ярость. Но поднявшись на борт, он ощутил такой упадок сил, что уже не мог ни волноваться о чем-либо, ни на что-то злиться.

К тому же голова еще гудела после слов Эйвери.

Говорит, что ее кто-то толкнул.

Почему он зациклился на этом?

Полиция не увидела ничего странного в том, что Хейзел упала на проезжую часть самой оживленной улицы Бинди-Бинди всего через несколько часов после похорон Кларксона. По их мнению, между этими двумя событиями не было никакой связи, так что у них и вопросов не возникло. Тот факт, что незадолго до несчастного случая Хейзел была в том же баре, что и Нелла, не имел никакого значения.

Так что же его зацепило?

Должно быть, все из-за Кларксона. На его месте вполне могла оказаться Нелла, так же работавшая в этом офисе допоздна. Но из записей Кларксона следовало, что он собирался уйти из «Лью и Локридж», и, если об этом узнал Оливер, то именно он и был более всех заинтересован в гибели напарника. В таком случае его смерть не была связана ни с Неллой, ни с Барбарани, ни с судебным процессом.