Книга Последний вздох, страница 9 – Эмма Пиньятьелло

— Рассказывай сейчас, иначе я никуда не поеду.

Он вздохнул и полез в холодильник за молоком. Не было такого кофе, которое не смог бы испортить этот человек.

— Держи. – Джетт протянул ей эспрессо, которое она выпила одним глотком.

Потягивая свой, он молча наблюдал за ней.

— На кухне как-то странно пахнет.

— Последний шик – аромат дохлых личинок.

Нелла провела языком по зубам. Шершавые. Почистила она их утром или обошлась мятной конфеткой?

— Кто-то умер?

— Нет.

— Фореста Валентайна наконец-то арестовали за убийство Поппи Рейвен?

— Нет.

— Остальное меня не касается. Что бы это ни было, сказанное на похоронах остается в силе. Возвращайся домой, Джетт.

«Я больше не хочу видеть твою отвратительную рожу».

С того дня эти слова звучали в ее голове каждую ночь – змея, отравившаяся собственным ядом. Именно из-за них она в каждый свой напиток добавляла больше, чем обычно, спиртного, после чего ее тянуло к самым неподходящим типам.

Она знала, что говорила и другие непростительные вещи, но забыть не могла именно эту фразу. Воспоминания были ее наказанием.

Она не имела в виду его шрам, но как еще, черт возьми, он мог это понять?

— Меня прислал Том, – сказал Джетт, избегая смотреть ей в глаза.

— О, тебя прислал Том. Почему же ты сразу не сказал? Тогда поехали! – Нелла плюхнулась на (теперь тоже чистый) диван, подтянула задравшуюся полу халата, под которым на ней ничего не было. – В полчетвертого ночи? – Она даже не удивилась, увидев время на микроволновке. Том не считал человеческую потребность в сне достаточным основанием, чтобы бездельничать и отлынивать от работы.

Джетт сел в кресло напротив (оно было из мебельного реквизита сериала «Друзья», и Том купил его на аукционе в Нью-Йорке), держа чашку кофе с молоком обеими руками.

— Когда я уезжал, было только двенадцать. Ты ему нужна. Что-то случилось.

— Если я так нужна моему дорогому брату, почему он не приехал сам? Или любое человеческое взаимодействие теперь настолько невозможно для моей семьи, что проще отправить водителя?

Джетт потягивал кофе, постукивая мизинцем по краю чашки.

— Полагаю, у него сложилось ошибочное мнение, что я смогу убедить тебя вернуться домой.

— Попытка, достойная восхищения. Думаю, ты заслужил свои тридцать сребреников, Иуда. – Она выразительно посмотрела на желтый диван, на котором он застал ее с Виктором. – Где мои «Доритос»?

— Что?

— Моя пачка чипсов «Доритос» валялась где-то здесь. – Нелла наклонилась и провела рукой над полом.

— Ты, должно быть, имеешь в виду пакет с плесенью, который я выбросил в мусоропровод.

— Плесень полезна для здоровья кишечника.

— Соли в этих продуктах столько, что она убьет тебя быстрее пули.

Она уставилась на кофейную гущу в чашке, словно экстрасенс, пытающийся истолковать узоры на дне.

— Извини, – тихо сказал Джетт. Нелла не хотела видеть выражение его лица. Звук выстрелов Рафаэля, когда, как ей казалось, он расстреливал ее семью, стал мрачной колыбельной, под которую она засыпала каждую ночь. Но Джетт не мог этого знать. Джетт, как и все остальные, думал, что Нелла Барбарани – это нерушимая ледяная башня, которая выдержит все то, что раскалывает и разбивает вдребезги обычных людей.

— Зачем я нужна Тому? – спросила она. – Давай, говори побыстрее, чтобы я могла отказаться, и тогда ты спокойно поедешь домой и скажешь, что сделал все, что мог. Знаю, он похлопает тебя по плечу и почешет за ушком, как хорошего мальчика.