Книга Ты моя Война, страница 106 – Селена Кросс

Я вяло ковырялась в тарелке, и честно? Чем дольше слушала, тем больше понимала — я такую свадьбу не хочу. Вообще. Ни огромного зала, ни чужих лиц, ни дресс-кода цвета «пыльная роза».

Словно по сценарию, разговор за столом незаметно свернул не туда.

— Тесса, — вдруг обратилась ко мне Кан Со-Ён, мама Мин-Рэ, с такой интонацией, от которой у меня по спине пробежали мурашки. — А тебе, дорогая, не пора подумать о подходящей партии? У моей двоюродной сестры есть сын. Такой видный мальчик. Высокий, статный, ровесник твой. Работает в банке, очень перспективный. Хочешь, познакомлю?

Я приподняла брови, сохраняя вежливую улыбку, но внутри всё сжалось.

— Благодарю, не нужно, — ответила я сдержанно.

— Почему? — не унималась она. — Ну надо же как-то устраивать свою жизнь!

И тут в разговор, как водится, вмешался отец:

— У Тессы уже есть жених, — произнёс он с таким спокойствием, что за столом притихли. — Очень достойный человек. Я с ним лично знаком. Умный. Надёжный. Мужик с головой.

— Правда? — оживилась Кан Со-Ён, ловя взгляд матери Мин-Рэ. — А кто такой? Чем занимается?

Мама, сияя, как рождественская ёлка, тут же подключилась:

— Очень достойный молодой человек. Коллега. Умный, солидный, перспективный.

Отец гордо подхватил:

— Александр Уинтерс.

Я чуть не выронила вилку. Если бы Александр это сейчас слышал… он бы расцвёл, как мартовская сакура.

— Уинтерс? — переспросил отец Мин-Рэ, Кан Дже-Вон. — Старший или младший?

— Старший, — снова отец.

— Генеральный директор этого… холдинга?

— Он самый, — радостно подтвердил отец.

И вот оно, прозвучало.

— Это тот, который калека? — вслух выдала Кан Со-Ён.

Гул в ушах, стук сердца в висках. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, а в груди поднялась такая злость, что если бы рядом стоял стакан — он бы треснул.

— Что вы сказали? — голос мой был ровным, но внутри уже полыхало.

— Ну… — замялась она. — Я… я просто… Ну он же в инвалидном кресле. Я не со зла. Просто… сложно ведь с таким, правда?

Отец медленно откинулся на спинку стула, глядя ей прямо в глаза.

— Послушайте, Кан Со-Ён, — начал он тихо, но в его голосе прозвучала сталь. — Я не потерплю, чтобы моего будущего зятя обсуждали в подобном тоне. Этот человек намного сильнее, чем половина мужчин, которых я встречал за свою жизнь. Он уважаем. Умен. И достоин моей дочери.

Мама кивнула.

— Александр — настоящий мужчина, — поддержала она. — И то, что он передвигается на инвалидном кресле, делает его не слабее, а сильнее. Вы бы пообщались с ним, прежде чем лепить ярлыки.

Я уже не выдержала.

— Мне жаль, что вы судите о людях не по сердцу, не по уму, а по тому, как они ходят. — холодно произнесла я. — Александр — человек, рядом с которым я чувствую себя живой. Он не калека. А вот ваше воспитание — под большим вопросом.

Мама попыталась меня одёрнуть:

— Тесса…

Но меня уже было не остановить. Я больше не собиралась сидеть рядом с теми, кто способен так унижать человека, которого… да, именно так — которого я люблю.

— Я всегда думала, что хамство — это прерогатива необразованных. А вы, смотрю, вполне себе образованная. И при этом позволяете себе подобную дешевую мерзость?

Кан Со-Ён покраснела, будто ей влепили пощёчину.

— Простите, но я больше не хочу сидеть рядом с людьми, которые позволяют себе так отзываться о тех, кто мне дорог.