Книга Ты моя Война, страница 164 – Селена Кросс

Я не раздумывая беру её фигуру. Тесса замирает, смотрит на доску с видом проигравшей, тяжело выдыхает.

И вот теперь начинается самое интересное.

Она колеблется, ресницы дрожат, пальцы нервно касаются ткани. Потом решительно хватается за край тонкой майки и начинает медленно снимать её.

Мир будто замедляется.

Я вижу каждое движение, каждое колебание её дыхания. Белая кожа — будто светится в полумраке. Контраст с бордовым кружевом сводит с ума. Это не просто желание — это жгучая пытка.

Если бы не этот чёртов стол между нами, она бы уже знала, во что именно я хочу играть дальше.

Моё внимание приковано к ней. Грудь Тессы поднимается в ровном, но частом ритме, и я уже не могу заставить себя отвести взгляд.

Всё тело натянуто как струна, жар расползается под кожей. Мне кажется, ещё немного — и я сорвусь.

Я совершаю очередной ход, почти машинально.

Хоть разум и говорит «играй», тело требует другого: чтобы она подошла ближе, сняла с меня всё, и дала мне наконец вкусить её дыхание, её тепло, её проклятую сладость.

— Что-то ты совсем расслабился, — произносит Тесса, и в голосе её столько лукавства, что я едва не усмехаюсь.

Но слышу я её будто издалека.

Все эти фигуры, доска, правила — всё уходит куда-то на второй план. Сейчас я сосредоточен не на игре. Я хочу совсем другого. Я готов хоть встать с этого чёртова кресла, если это даст мне шанс прижать её к себе и зацеловать каждый дюйм её горячей, сладкой и ароматной кожи.

Пальцы щёлкают перед моими глазами — резкий звук, возвращающий в реальность.

— Эй, ты вообще со мной? — Прости… ты что-то говорила? — произношу, моргая, будто выныривая из собственных мыслей.

Она усмехается, глаза сверкнули — опасно, хищно.

— Я говорю, как жаль, что партия закончилась на самом интересном.

— Закончилась? — я нахмурился, переводя взгляд с неё на доску.

Но стоит мне проследить расстановку фигур, как всё становится ясно.

Тесса медленно, демонстративно подвигает ладью, потом лёгким движением ставит короля на место, словно ставит подпись под победой.

Пальцы мягко скользят по фигуре.

— Шах… и мат, — произносит она, и это звучит не как объявление конца игры — а как приглашение.

Я охренел.

Буквально. Сижу, не веря, что она меня только что уделала. Меня! Как, чёрт возьми, это вообще произошло?

Она сидит напротив — самодовольная, чуть улыбается, смотрит прямо в глаза, и в этом взгляде всё: триумф, дерзость, искра желания.

И я понимаю, что вот она — моя настоящая партия.

- ~ Тесса ~ —

Какие же мужчины всё-таки предсказуемые. Даже немного обидно за род человеческий. Я сразу поняла, что Александр намеренно тянет партию — не из спортивного интереса, а чтобы растянуть удовольствие. Он искусно выстраивал оборону, иногда позволял себе слабину — ровно настолько, чтобы я не теряла интерес. А между ходами — его привычные приёмы: полуулыбка, фраза с двусмысленным подтекстом, вопрос, от которого кровь приливает к щекам.

А когда понял, что этого мало, пустил в ход свой главный козырь — обаяние.

Он заговорил низким, ленивым голосом, который будто скользил по коже, провоцируя мурашки, и попытался завязать не слишком приличный разговор. Всё это должно было сбить меня с толку.

И, чёрт возьми, у него почти получилось — ровно на минуту, когда он снял с себя рубашку.