Онлайн книга «Друг моего детства»
|
Блядь, у меня вот это исчадие Ада, которое меня уже до костей выпотрошило… Печенька, блядь, тоже мне… Четыре года прошло. Четыре! Я не видел, не слышал… Думал, ну всё… Пережил, наверное… Должно же когда-то отпустить, правда?! В разговоре как-то прозвучало что-то вроде… — Наташа так радуется за Софку… Она такой умницей выросла… И всё… У меня как заряд вновь по телу прошёлся. Мне кажется, даже Варька почувствовала. Я как сидел за столом с вилкой, так и не притронулся к еде. Ушёл, сказал, что не голоден. И вообще максимально бежать пытался… Всегда. Знаете, как когда объявляют о стихийном бедствии. Только когда это что-то вроде долбанного Везувия, бесполезно предупреждать… Бегите, кто может… Красильникова снова тут по твою душу… Но тётя Наташа же сказала, что выросла умницей… Я думал, может, и её наконец в другую сторону повело?! И где тут умница?! Где? Может, я не рассмотрел, а?! — Если ты сейчас не остановишься! — угрожает с характерным ей фырканьем. Избалованная, залюбленная донельзя, эгоистичная и самонадеянная. Дайте мне сил, прошу… Сил не сбросить эту тачку с моста прямо сейчас. — И что ты сделаешь? Бате пожалуешься? — Да я тебя сама уработаю, понял?! Смотрю сначала на пухлые губы, из которых вся эта грязь вылетает, приоткрытый влажный рот, который буквально полчаса назад засосал, а потом и на сексуальную ложбинку в декольте её платья и залипаю там. Уработает… Кто бы сомневался. Уже… — Не пялься на меня, животное! — Прикройся тогда, сука. Отрастила, блядь, сиськи! — ворчу на неё, а она продолжает пыхтеть и дёргаться. Надо же, блин… Америку ей открыл. Мужикам нравятся сиськи… И они туда постоянно смотрят. Вот это парадокс… И возмущение в её глазах такое, словно она реально не ожидала от меня этого услышать. — Отец ждёт меня в час дома! Если не вернусь — мне конец! Ебать, напугала, конечно. Словно мне не должно быть насрать. Особенно после всего. — А как твой отец отреагировал бы на то, чем ты там занимаешься?! Давно такой стала, а? У стервы тут же загораются глаза. Она скрещивает на груди свои тонкие руки и смотрит на меня волком. Как на будущий труп. — А ты? Давно таким стал? — Я-то нормальный… Парням раздеваться можно. Девчонкам — всё равно, что ебаться со всеми подряд, — выпаливаю и тут же получаю по морде. Звонко и хлёстко. Так и знал, собственно. Уже реально забыл, каково это — получать от лучшей подруги. Аж ржать начинаю, а эта гадина открывает окно и начинает выкидывать из него мои вещи. — Слышь! Угомонись, блях, дура! — торможу машину, потому что она уже выбросила и мою вонючку, и визитницу, и презики, и, кажется, мои водительские права… — Бляяяяя… Ты издеваешься… — закрываю бардачок и смотрю на неё. Улыбка тут же расползается по её безобразно красивому лицу… Я уже говорил, насколько не вывожу всё это? Мало, видать, говорил… Она же просто катастрофа… Землетрясение, блин… У меня всё тело рядом с ней хреначит как при магнитудах в девять с половиной… — Скучал по мне, чёртик? Зараза какая, а… Ещё и давит на гнилуху. Это что-то встроенное, точно. С рождения в ней, как влитое. Она всегда умела так посмотреть и так сказать, что я дар речи терял. И способность функционировать тоже. — Сама как думаешь? Вот ты мне где, — символично показываю жестом «по горло». — Достала… |