Онлайн книга «Друг моего детства»
|
Чувствую, как общее дыхание становится совсем тяжелым… София влажной, а я ненасытным… Она двигается на мне сама, потому что я боюсь нажестить… Просто трогаю… Просто целую и дышу её волосами. Насыщаюсь этой любовью и сладостью. И в один момент мы взрываемся… Рассыпавшись на тысячи маленьких частичек… Смотрим друг другу в глаза и… В тот самый момент, когда я хочу спросить у неё любит ли она меня, в дверь моей квартиры раздаётся звонок и… Мы с ней замираем, уставившись друг на друга… Глава 32 София Красильникова Я всё ещё чувствую фантомные ощущения Серёжиного члена в себе, когда слышу отцовский голос за дверью… — Серёга… Открывай давай, разговор есть. И к тебе, ненаглядная дочь!!! Наши глаза встречаются в безмолвной тревоге. У меня внутри сейчас такое происходит, что, кажется, будто я вот-вот потеряю сознание… Мамочки… То есть, папочки… — Боже, он нас убьёт… — Да не убъёт, блин, — огрызается он, и начинает одеваться, аккуратно спуская меня с себя, а я не знаю, что делать. Потому что я в его футболке. И всё, что у меня есть из своего — трусы… Остальное же он порвал. Буквально жестоко изорвал на входе. И это всё валяется тут, рисуя картину жёсткого порева между нами… — Боже, Боже… В чём мне быть?! Как?! — поднимаю это всё с пола и сжимаю возле груди. — Да, блин, Софа! Иди в комнату и найди чё-нить в шкафу! Я открою ему сам, — он надевает на себя джинсы, а мне так неловко, что я просто ношусь туда-сюда и не знаю куда себя деть. Только вот потерять Серёжу так глупо не хочу, и тут же бросаюсь к двери первым делом. Прислушиваюсь… — Пап… Ты без ружья? — спрашиваю у него, пока он там насмехается. И Хорольский, кстати, тоже… Смотрю в глазок — нифига он не улыбается… Но хотя бы без оружия. Я реально боялась, что принесут для убедительности… И где же мама, блин?! — А ты открой и узнаешь… — Пап… Я тебя прошу… Сейчас откроем… У нас тут просто… Ужин готовится… Руки грязные… — Да, да… Конечно… — издевательски выдаёт с сарказмом. — Я подожду… — Иди на кухню, женщина, — рявкает на меня Серёжа, пока я вся красная, быстро бегу в его комнату, хватаю там первые попавшиеся трикушки и натягиваю на себя, услышав отцовский голос ближе… О, нет… Он его запустил… Господи… Вжимаюсь в стену. Хочу с ней срастись… Страшно так, что дышать тяжело. И сердце стучит как у загнанного в угол тушканчика. — Ну и как это всё понимать… Что за тайны такие?! Я выползаю из комнаты, чтобы Серёжа не успел наделать глупостей. И тут же открываю рот первой, встав рядом с ним. — Никаких тайн, мы просто готовили ужин… Просто общаться начали — да… И… — И мы встречаемся. В отношениях, — перебивает меня Серёжа и смотрит на меня волком. — Такие вот дела. Отец бросает на меня осуждающий взгляд, услышав это. А я вся покрываюсь иголками. Ну вот зачем так резко, а?! Нафига?! — Пап… Ну… Пап, ты же знаешь, как я к нему отношусь… — Меня не это, нахрен, выносит, София! А-то что ты мне вообще ничего не сказала, ещё и учёбу прогуливаешь! — повышает отец тон, а Серёжа весь при этом ершится. Я же знаю, что если продолжат в том же духе, то жди беды… Оба вспыльчивые… Импульсивные. Особенно Хорольский… Но папа нагнетает пуще прежнего. — Ладно, она молчала. А ты что?! Зассал?! — Я не зассал. Её слушал. Вот к чему привело. Но молчать больше не собираюсь. Я хочу, чтобы Софа ко мне переехала. |