Книга Зубрилка для Чёрного, страница 30 – Екатерина Котлярова

Я закусываю нижнюю губу и, затаив дыхание, наблюдаю за ним. Игнат проходит к бассейну, отталкивается и ныряет в воду. Он делает широкие гребки, рассекает воду. Я смотрю на красивую спину, на которой перекатываются мышцы. Боже мой. Перестать смотреть на него – что-то невыполнимое.

Его смуглая кожа приковывает взгляд. Вызывает покалывание в кончиках пальцев. Желание провести по ней руками, поймать каждую каплю.

Я настолько поглощена видом мощного тела молодого человека, что не замечаю, как ко мне приближается Юля. Девушка грубо толкает меня в плечо, из-за чего я слетаю с лежака на пол.

— Юля, ты с ума сошла? — я округляю глаза и смотрю на девушку снизу вверх.

— Ты мелкая потаскуха! Тварь! Какая же ты жалкая и омерзительная! Ты даже представить не можешь, как сложно было терпеть такую зануду рядом, — каждое слово она выплёвывает мне в лицо. — Я тебя просто ненавижу. Эти очки, — она выкидывает руку вперёд и сдёргивает с меня оправу, — всегда мечтала так сделать.

Юля швыряет мои очки в воду. Я ахаю, хочу подскочить, но как только я приподнимаюсь, девушка меня грубо толкает. В этот раз я падаю на спину, больно ударившись затылком.

— Юля! Это уже перебор! — слышу за спиной голос Даши.

— Закрой рот и отвернись, если что-то не нравится. Если ты не хочешь, чтобы твой секрет кто-то узнал.

Не имею понятия, что такого страшного о Даше знает Юля, но девушка замолкает и отворачивается. Я приподнимаюсь на локтях и смотрю на бывшую подругу, которая наступает на меня. Я медленно поднимаюсь на ноги, не выпуская её из поля зрения.

— Отойди от неё, Юля, — Марк подходит к нам и встаёт между мной и девушкой.

— А что ты мне сделаешь, задохлик? Ударишь?

— Да, спокойно, — Жиглов ведёт плечом и ухмыляется.

— Ударишь девушку? — Юля вскидывает подбородок.

— Девушек я не бью, а тварей лицемерных могу.

— А. Ну, раз так. Получай, — девушка размахивается и даёт Марку пощёчину.

Я тихо вскрикиваю и хватаю парня за руку. Выступаю вперёд и загораживаю собой единственного одноклассника, который вступился за меня, а не наблюдал за разыгравшимся представлением.

— Юля, выдохни, пожалуйста. И успокойся! — я выставляю руки вперёд.

— Ты вся такая хорошая, Катюша. Вся такая правильная, — кривит губы Юля. — В отличие от своего убийцы-папаши.

— Не смей трогать моего папу! — выкрикиваю, сжимая кулаки.

Я шагаю к ней, сокращаю между нами расстояние.

— Я не могу описать всё разочарование, которое ты вызываешь сейчас, Юля. И не могу описать словами ту боль, которую ты мне причиняешь. Я делилась с тобой всем самым сокровенным, я делилась с тобой всем. Ты была в моём доме, сидела за моим столом. Телефон, которым ты пользуешься, был куплен моим папой. Одежду, которую ты у меня забрала, была куплена моим папой. А ты смеешь так о нём говорить?

— Ты не видела, каким взглядом смотрит на меня твой папашка. Как он слюной захлёбывался, когда я сидела напротив него за столом. Он пожирал меня глазами. Раздевал.

— Юля, мне тебя очень жаль, — качаю головой и отворачиваюсь к Марку. — Спасибо тебе огромное за то, что ты защитил меня. Что не остался стоять в стороне.

— Катя! — вскрикивает молодой человек.

Я не успеваю ничего понять, когда меня резко хватают за руку и толкают в воду. Я взмахиваю руками, распахиваю в крике рот и тут же захлёбываюсь водой. Я совершенно не умею плавать. С раннего детства боюсь воды. Я размахиваю руками, в панике пытаюсь кричать. Вода заливается в нос, рот и уши. Я не могу понять, где дно, а где поверхность. Паника нарастает. И когда воздуха совсем перестаёт хватать, а в глазах темнеет, сильные грубые руки обхватывают меня за талию, а я оказываюсь на поверхности. Кашляю, выплёвываю воду на кафель.