Книга Чудик. Такая странная любовь, страница 56 – Катерина Пелевина

— Всё хорошо, Илон? — спрашивает, заметив мой взгляд.

— Да… Всё хорошо. Спокойной ночи, — желаю я ей, и она кивает.

— Спокойной, девочки. Ложитесь спать обе. И без глупостей…

Катерина выходит, а долбанутая возвращается на свою кровать. Не знаю в итоге сколько я так лежу и смотрю в потолок, но мне не спится, потому что рядом с ней я реально чувствую дискомфорт. Зато она, видимо, дрыхнет без задних ног… Потому что даже свистит. Скорее всего, её так рубит из-за таблеток…

А примерно около двух часов ночи дверь в нашу палату издаёт лёгкий скрип, и я тут же приподнимаюсь, уставившись туда дикими глазами.

Даня появляется на пороге комнаты и смотрит на меня в темноте своими сверкающими омутами. Я и не думала, что он решится прийти за мной.

— Что? Уходи! — гоню его шёпотом, но он протягивает мне руку.

— Идём со мной, — зовёт меня уверенно. — Илон… Пошли… У меня план!

Я тихонько встаю с кровати и иду к нему на цыпочках. Когда подхожу в упор так хочется снова ему что-нибудь сделать… Ударить или поцарапать его рыжую морду.

Мы выходим в коридор и быстренько забегаем в небольшой тёмный уголок возле процедурной.

— Говорил про меня плохо этой сучке?! — спрашиваю озлобленно, но тихо, а он шепчет в ответ, схватив меня за талию:

— Если то, что я хочу тебя трахнуть — плохо, то да… — лыбится этот дрочер, выбешивая меня.

— Козлина… Какой ещё план?!

— Ты отвлекаешь Катюху, а я вытаскиваю документы на Виолку с поста. Ну или наоборот. Тебе решать…

— И что потом?

— Потом мы идём ко мне в палату и обсуждаем то, что случилось сегодня.

— Нет, мне не нравится. Не подходит… — тут же фыркаю я, потому что не хочу продолжать эти разговоры. И вообще раздражаюсь на ровном месте, но он начинает гладить своими пальцами мою ладонь, и всё моё внимание тут же перетекает туда. В место нашего соприкосновения.

— Зато мне нравится. И я тут решил, что мужик в доме главный. Поэтому просто молчи и идём за мной, дорогая… — дёргает он меня за руку прямиком к посту Катерины Андреевны, чтобы мы с ним снова могли вляпаться в какую-то нездоровую фигню, ведь буквально не можем без приключений…

Даниил Стахов

Наконец ощущаю свои яйца. На месте…

И она сейчас просто молча следует за мной, не выделываясь. Останавливаемся мы только за углом от Катюхиного поста, и я шепчу ей:

— Скажи, что у тебя живот болит…

— Он, скорее у тебя болит, это ведь ты у нас жрёшь всё подряд! — ворчит на меня, вынуждая вновь скривить губы и покачать головой.

— Что бы ты не говорила… Всё затмевают воспоминания о твоих сиськах, Илоночка… — выдаю с таким вожделением, что она пыхтит от злости. — Я помню, как торчат твои соски, когда я тебя трогаю…

— Заткнись, чудик! Иди давай! — ныряет она из-за угла, шикая на меня, а сама строит жалостливое лицо и обращается к Катерине. Актриса хренова. — Екатерина Андреевна, у меня так сильно живот ноет… Месячные, кажется, вот-вот придут…

Лыблюсь, как придурок и крадусь в сторону папок. Тут у нас не вся информация, но анкеты именно у медсестры. Остальные же доки в основном в кабинете врача. В который хрен попадёшь, если ты не Гром, конечно. Тот, кажется, и в Белый дом попасть может без проблем.

— Пойдём, конечно, дорогая, дам тебе обезболивающее, — ведёт она её к своему чудошкафчику с пилюлями, а я быстренько рыскаю по полкам.