Книга Русская жена Горца. Развода не будет, страница 37 – Ольга Дашкова

Я беременна. Официально, окончательно и бесповоротно.

Сижу на краю ванны, смотрю на полоски и понимаю: пути назад точно нет. Я не просто разочарованная жена. Я беременная женщина, которая вынашивает ребенка от мужчины, предавшего ее.

Что мне делать? Остаться и смириться? Принять роль первой жены, которая будет растить детей в тени второй, «правильной»? Делить мужа с другой женщиной, зная, что она красивее, умнее и больше подходит этой семье?

Нет. Я не смогу. Это выше моих сил.

Значит, нужно уезжать. Но как? И главное — когда? Если я исчезну сейчас, Мирлан будет меня искать. А если найдет беременной... что тогда? Заставит вернуться из чувства долга? Отнимет ребенка?

Нужно подождать. Тщательно все спланировать. Выбрать момент, когда все будут заняты своими делами. И тогда... тогда просто исчезнуть. Возвращаюсь в спальню, прячу тесты в самый дальний угол шкафа. Потом ложусь на кровать и смотрю в потолок.

Странно. Еще утром я была женой Мирлана Богаева, хозяйкой этого дома, пусть и несчастной. А сейчас я мысленно готовлюсь к побегу. К новой жизни. К жизни матери-одиночки в чужом городе. Страшно. Очень страшно. Но что мне остается?

Через час возвращается Амина. Потом Зулейха-ханум. Вечером приезжает Мирлан. Все спрашивают, как прошел день, что я делала.

— Дома сидела, — отвечаю. — Читала, отдыхала.

И это почти правда. Никто не заметил моего отсутствия. Я здесь действительно никто. Тень. Призрак. Женщина, которая формально существует, но на самом деле уже исчезла из их жизни. Единственное, что их связывает со мной, — это то, что я жена их сына. Невестка которую они стыдятся.

За ужином Мирлан рассказывает о делах. О новых проектах, планах на будущее. В его голосе нет той теплоты, с которой он говорил со мной раньше. Только вежливость. Привычка. А я сижу и думаю: может ли человек так быстро разлюбить? Еще недавно он клялся в вечной любви. А теперь встречается с другой.

Или он никогда меня не любил? Просто увлекся экзотикой — русской девушкой в дагестанских горах? А когда новизна прошла, вспомнил о долге перед семьей и традициях? Не знаю. И, пожалуй, уже не хочу знать.

После ужина поднимаюсь к себе. Мирлан остается в кабинете работать с документами. А я лежу одна в нашей постели и планирую побег. Нужно дождаться подходящего момента. Когда все будут заняты и не сразу хватятся меня. Собрать самое необходимое. Взять деньги — те немногие, что у меня есть. И уехать. Туда, где меня никто не найдет.

В Москву, скорее всего, нельзя — там будут искать в первую очередь. Значит, в другой город. Главное, чтобы мой ребенок рос, не зная правды. Не зная, что его отец предпочел другую семью. Пусть думает, что папа умер. Это лучше, чем знать, что он просто не захотел быть отцом «неправильного» ребенка.

Рука ложится на живот, где под сердцем бьется новая жизнь. Маленькая, беззащитная, зависящая только от меня.

— Прости, малыш, — шепчу в темноту. — Прости, что у нас не получилась сказка. Но я сделаю все, чтобы ты был счастлив. Даже без папы.

И в эту ночь я засыпаю с твердым намерением. Пора заканчивать эту историю. Пора начинать новую жизнь. Жизнь без красивых оков и золотых цепей. Жизнь, в которой я сама буду хозяйкой своей судьбы.

Даже если это будет очень трудно.