Книга Русская жена Горца. Развода не будет, страница 71 – Ольга Дашкова

Женя хлопнул меня по плечу здоровой рукой.

— Береги себя, Поль. И слушай мужа — он умный мужик.

Мирлан кивнул ему с уважением. Мужчины понимают друг друга без слов.

Позже объявили посадку.

В самолете мы сидим в бизнес-классе. Мирлан устраивает меня у окна, укрывает пледом, заказывает чай.

— Ты не устала? — спрашивает, когда самолет взлетает.

— Немного. Но это хорошая усталость.

— Хорошая?

— От встречи с друзьями. От того, что Лиза свободна, Женя жив, а мы летим домой.

— Домой, — повторяет он задумчиво. — Ты действительно считаешь это домом?

Поворачиваюсь к нему, смотрю в глаза.

— Дом там, где ты. Поэтому да — мы летим домой.

Что-то меняется в его лице. Суровость спадает, глаза становятся мягче.

— Я так соскучился, — неожиданно говорит он.

— По чему?

— По тебе. По твоему голосу, твоему смеху, твоему запаху. По тому, как ты засыпаешь у меня на плече.

Его рука находит мою, переплетает пальцы.

— Эти месяцы без тебя были адом. Я ходил как зомби: работал, ел, спал, но не жил.

— Мирлан...

— Нет, дай сказать. Когда я понял, что ты ушла, что я могу тебя больше не увидеть... я чуть с ума не сошел. А когда узнал про ребенка... — он сжимает мою руку крепче. — Я понял, что потерял не только жену, но и будущее.

— Ты не потерял. Мы здесь. Мы с тобой.

— Теперь да. И я больше вас не отпущу.

Он наклоняется ко мне, и я чувствую знакомый запах его кожи, парфюма, тепло его тела.

— Можно тебя поцеловать? — шепчет. — Или стюардессы подумают что-то не то?

— Мне все равно, что подумают стюардессы.

Он целует меня долго, страстно, как будто хочет убедиться, что я настоящая. Я отвечаю на поцелуй, и весь мир исчезает. Есть только мы двое в этом самолете над облаками.

— Я тебя люблю, — шепчу ему на ухо.

— И я тебя. Больше жизни.

Остаток полета проводим в тишине. Я дремлю у него на плече, а он гладит мои волосы и иногда целует в макушку.

Махачкала встречает нас теплым вечером. В аэропорту нас ждет машина.

— Готова? — спрашивает, когда мы подъезжаем к дому.

— А если они меня не примут?

— Примут. Я с ними говорил. Серьезно говорил.

— Что ты им сказал?

— Правду. Что ты моя жена и мать моего ребенка. И что любые попытки тебя обидеть будут расцениваться как предательство семьи.

Машина останавливается во дворе. Знакомый дом, сад, фонтан. Все то же самое, но я другая. И отношение ко мне будет другим.

Дверь открывает Зулейха-ханум. На лице у нее осторожная, но искренняя улыбка.

— Полина, дочка, — говорит она по-русски, хотя раньше всегда говорила через Мирлана. — Добро пожаловать домой.

— Здравствуйте, — отвечаю неуверенно.

— Как самочувствие? Как малыш?

Малыш. Она спрашивает про ребенка. Моего ребенка. Первый раз она проявляет ко мне искренний интерес.

— Все хорошо. Врач сказал, что это мальчик.

— Замечательно. Мы так ждем нашего внука.

За ее спиной появляется Амина. Тоже улыбается, хотя улыбка кажется немного натянутой.

— Привет, Полина. Как дела?

— Нормально. Устала с дороги.

— Конечно. Пойдем в дом, я приготовила ужин. Твой любимый плов.

Мой любимый плов. Она помнит, что я люблю. Или Мирлан ей сказал. В доме все по-прежнему, но атмосфера другая. Никто не смотрит на меня как на чужака. Не перешептывается за спиной. Зулейха-ханум помогает мне снять куртку и усаживает за стол.

— Ешь, дочка. Тебе сейчас нужно хорошо питаться.