Книга Мия. В Лабиринте, страница 67 – VIOLATOR, Devi Ant

Проходя мимо очередной лавки, взглядом цепляю бутылку воды на витрине и сглатываю несуществующую слюну.

Только сейчас понимаю, что у меня дикая жажда.

Захожу в крохотный пыльный минимаркет. Тянусь в сумку за кошельком. Но внезапно продавец лет пятидесяти что-то вскрикивает и начинает кланяться.

Хмурюсь. И вдруг понимаю, что он узнал во мне Смерть. Та же реакция была у женщины с экземой на Коула.

Ныряю в измерение «тепловизора».

Печень подсвечивает красным, но контур вокруг мужчины четкий, не мутный.

— С тобой все в порядке. Только печень не запускай. — Уверенно. Но, ловя его перепуганный взгляд, добавляю: — Я лишь зашла купить воды.

— Берите, что хотите, бесплатно, — не разгибаясь.

Но я оставляю ему 20 гонконгских долларов на морозилке с мороженым и выхожу из лавки с бутылкой воды.

Тут же залпом осушаю ее до дна. Становится легче.

Не обращая внимание на людей, продолжаю путь, но все же ускоряюсь — не хочу привлекать к себе лишних взглядов. Надо узнать у Тенета, как прятать эту свою сторону от посторонних.

Наконец приближаюсь к знакомому углу. Оттуда начинается дорога. На ходу достаю смарт. Если Коул уехал, узнаю адрес и закажу такси.

Однако завернув, обнаруживаю гиперкар Коула. Судя по включенным габариткам, он внутри.

Подхожу. Дверь медленно поднимается, и я сажусь в салон.

Тенет с кем-то говорит по телефону по-китайски. Бросает на меня спокойный взгляд, будто проверяя, не бьюсь ли я в истерике. Но, не увидев искажений, заводит машину и стартует с места на сверхзвуковой.

Несемся по ночному городу. Неон и 3D LED даже через затемненное стекло слепит. Все еще идет отходняк. Как после адреналина. Но я справляюсь. По-прежнему биться в истерике желания нет. Равно как и и жаловаться на судьбу, что у меня такая негламурная для женского человеческого гендера способность уносить жизни. Напротив. Я чувствую какую-то внутреннюю силу. Некий открывшийся мне потенциал. Доступ к космическому ресурсу. Я обрела недостающую часть себя.

Тенет тем временем завершает разговор, и в салоне повисает тишина. Спокойная, без напряга.

Бросает взгляд на меня. Будто проверяя.

— Я в порядке. — Откидываю голову. — Доказывать, что все достойны жизни, только надо влезть и все исправить или помочь несчастным, все делая за них, не планирую. Как и не планирую противодействовать смерти, всех спасая. Только чтобы доказать, что жизнь правее смерти, и я круче, умнее и мудрее тебя, включив прогрессивную женскую единицу, которая обязана спорить и противостоять мужской. Просто потому что это в тренде. Просто «потому что гладиолус».

Едва заметно приподнимает уголок рта.

— Ты в норме, — подтверждает.

— Только стала как-то чувствительней к свету, запахам и звукам.

— Перестройка организма. — Констатацией.

— А как сделать так, чтобы во мне не видели мою сущность Смерти и не кланялись передо мной? Раздражает.

— Учись управлять.

— Научусь… — задумчиво. — А тебя видели, потому что ты ее не прятал… — не спрашиваю. Утверждаю.

Салон вновь погружается в тишину. Но мне есть о чем подумать. Мысленно свайплю увиденные в блокировке обрывки-скриншоты своего прошлого. Сейчас идет информация. Я четко вижу недостающие куски, так как пробила очередные блоки.

Откинувшись в удобном космическом кресле, смотрю на Коула.