Книга Возбужден и очень опасен, страница 49 – Татьяна Чащина-Анина

Слова слетали с губ торопливо и сумбурно, но главное было сказано.

Мама ахнула, её глаза наполнились слезами, но это были слёзы радости и облегчения.

— Это правильно. Очень правильно. На Симу кто попало не работает! Элла, ты нашла свой крепкий тыл.

Она снова прижала меня к себе.

— Я горжусь тобой. Безумно люблю.

Гудок из кабины пилота прозвучал резко, как напоминание. Время вышло.

Мама быстро, почти порывисто поцеловала меня в лоб, в щёку.

— Беги, доченька! А вон он. Он?

Я оглянулась.

Матвей стоял у входа и махал нам рукой.

— Да!

— Крепко держись за него! Звони! Я тебе напишу. Аллу поцелуй.

Мама отстранилась и, не оглядываясь, быстро поднялась по трапу.

Я отходила.

Трап плавно отъехал. Двигатели зарычали мощнее. Самолёт начал медленно выруливать на взлётно-посадочную полосу.

А я стояла и смотрела, как огни самолёта удаляются.

Матвей подошёл вплотную, его рука обвила мою талию.

— Крепкий тыл, — тихо повторила я, глядя на исчезающие огоньки. Слова мамы упали на подготовленную почву. — Чего там Серафим Сергеевич? — тихо спросила я у Матвея, продолжая провожать самолёт взглядом.

— Уволил, — хрипло ответил Мотя.

— Совсем?

— Нет. С этого дела. Мы улетаем послезавтра.

— Это хорошо…

Матвей был рядом, его рука уверенно лежала на моей пояснице, направляя по коридорам. Вышли из аэропорта в тишине, не встретив отчима или его бойцов.

Чёрный внедорожник плавно остановился у освещённой площадки. Мотя, зорко оглядываясь по сторонам, открыл заднюю дверь, помог мне забраться в салон. И сам следом залез.

Здесь, конечно, мы целоваться не стали.

****

Мы лежали в постели, застеленной мягким покрывалом, что уже пропиталось нашим запахом. И смешивался с запахом свежей кофейной гущи, усиливая тихое счастье последнего дня перед отъездом.

За окном моросил мелкий, почти незаметный дождь, покрывая город серебристым налётом, словно сама природа устало и лениво давала повод не вставать с постели.

Матвей тянулся к моей ладони, рисуя на коже невидимые круги, а я, не открывая глаз, прижималась к нему. И день казался бесконечным, безопасным, спокойным, сотканным из мелких ленивых радостей.

— Ты помнишь, что нужно забрать вещи у бабушки до обеда? — тихо спросил он, перебирая мои волосы. — Это как же я влюбился в тебя, девчонка…

— И сестра ждёт... — вздохнула я, открывая глаза и глядя в потолок, — я тоже люблю тебя. Чем дольше с тобой, тем сильнее.

— Давай ещё пять минут полежим, — Матвей потянулся за телефоном, но положил его обратно, увидев мою улыбку.

Чемодан, стоявший у шкафа, и уже куплены билеты на Москву. Но пока только дыхание друг друга, колючая радость предстоящей дороги, нежность в каждом прикосновении.

Вещи у бабушки, прощание с сестрой, аэропорт, родной город, съёмная квартира — всё это казалось сном, пока мы опять целовались, нежились.

Он забрался сверху, устроился между моих ног.

Всё натёрто, но хотелось ещё. Ещё… С каждым толчком жар внутри немного успокаивался. Секс нравился, желание держалось на уровне страсти, хотелось ещё чего-нибудь… И с ним можно пробовать.

Где-то через час, всё так же лёжа в постели, Матвей начал смеяться, как только я произнесла слово — «поспешим». Он, ухмыляясь, ловко целовал меня в нос, затем в лоб, потом снова в нос. И я первая нашла в себе силы, взяв его за руку, скатилась с дивана, увлекая за собой.