Книга Во власти греха, страница 6 – Ния Экс

— Со-о-онечка-а-а-а!

Римма. Кто же ещё…

Она подлетела ко мне, сверкая глазами. Римма вообще всегда сверкала — глаза, улыбка, клипсы в ушах, браслеты на запястьях. Она была как ёлочная игрушка — яркая, шумная и немного безвкусная. Но я её любила. За то, что она единственная, кто не считает меня странной из-за Никиты.

— Ты чего такая помятая? — спросила она, вглядываясь в моё лицо. — Че случилось?

— Спала плохо, — отмахнулась я.

— Ой, я тоже! — Римма закатила глаза. — Я всю ночь думала о НЁМ. Представляла, как мы целуемся, как он меня раздевает, как...

— Римма! — шикнула я, оглядываясь. — Ты в курсе, что вокруг люди?

— Ну и чё! — фыркнула подруга. — У меня, между прочим, серьёзные намерения. Я влюблена!

— В Греховного? — уточнила я на всякий случай, ведь у Риммы семь влюбленностей на неделе.

— А в кого же ещё! — Римма мечтательно сложила руки на полной груди. — Сонь, ты не представляешь, какой он! Вчера на физре Демьяша снял майку, и я чуть не упала в обморок. У него там такие кубики! И татуировки! Одна на всё плечо, такой красивый узор. Вот бы посмотреть поближе...

— Татуировки? — перебила я. — И на плече есть?

— Ну да, руки, плечи, торс... у него всё забито. А что?

Я сглотнула. Во сне у него тоже были татуировки. На плече, на торсе, на руках точно. Я помнила, как гладила их пальцами, как проводила языком по горячей коже...

— Сонь? Ты чего побелела?

— Ничего. Просто вспомнила, что кофе не пила.

Римма со вздохом понимающе кивнула и потащила меня к автомату.

* * *

В очереди за кофе мы и столкнулись с Греховным.

Этот хмырь стоял, облокотившись на стену, и лениво пялился в свой навороченный айфон 17 про макс. Серьга в ухе поблёскивала, рукава рубашки были закатаны, открывая предплечья. И татуировки. Я их видела и раньше, но никогда не рассматривала пристально. Узор действительно был красивым. Сложное плетение, похожее на кельтские орнаменты, уходило под рукав, теряясь где-то на плече. Мой взгляд задержался на его руках. Сильные такие... С выступающими венами. Такие же пальцы, что сжимали меня во сне…

— Чё пялишь? — раздался ленивый голос.

Я подняла глаза. Демьян смотрел прямо на меня, и в его взгляде плясали знакомые чёртики. Ненавижу этот его липкий взгляд!

— Ничё, — буркнула я и отвернулась к автомату.

— Соня покраснела, — пропела Римма. — Ой, Сонька покраснела! Ты что, тоже в него влюбилась?

— Идиотина, — процедила я сквозь зубы. — У меня Никита есть.

— А, этот твой святоша, — Демьян хмыкнул и окинул меня насмешливым взглядом. — Ну-ну. Счастливый мальчик. Интересно, он вообще знает, что с девушками делать надо?

— А ты, значит, знаешь? — выпалила я, и тут же пожалела.

Потому что Демьян наклонился ко мне. Резко и близко. Так близко, что я почувствовала запах — древесина, табак и что-то терпкое, импортный парфюм. Диор Саваж? Тот самый запах. Прямиком из сна.

— Знаю, — сказал он тихо, глядя мне в глаза. — Ещё как знаю, мелочь пузатая. Продемонстрировать?

Я замерла. Сердце пропустило удар.

— Отвали, — выдавила я, но голос предательски дрогнул.

— Как скажешь, мелкая.

Он развернулся и ушёл, даже не взяв кофе. А я стояла, сжимая стаканчик так, что обжигала пальцы, и пыталась унять дрожь.

— О боже, — выдохнула Римма. — Он на тебя смотрел! Так смотрел! Сонька, он в тебя втюхался! Бли-и-ин! Ну почему не я?!