Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 33 – Таня Ульянова

Чайник щёлкнул.

Я вздрогнула, словно вернувшись в реальность, налила воду, взяла поднос и направилась в гостиную.

Но, дойдя до дверного проёма… остановилась.

Тихо.

Незаметно.

Алиса сидела на диване, раскинув перед собой целую стопку рисунков. Листы лежали повсюду — на подушках, на коленях, даже на полу.

— …а это мы в садике! — серьёзно объясняла она, показывая один из рисунков. — Это я, это Аня, а это воспитательница, но она тут не очень получилась…

Ева сидела рядом, чуть повернувшись к ней, и слушала.

Внимательно.

С лёгкой, мягкой улыбкой. Которая ей очень шла. Нежная. Спокойная.

— Очень даже получилась, — тихо сказала она улыбаясь. — Смотри, у неё даже волосы как настоящие.

Алиса гордо закивала.

— Да! Я старалась.

Облокотившись плечом о косяк двери, я не спеша заходить.

Просто тихо смотрела на них.

На эту простую, тёплую сцену, чувствуя как внутри становится очень тепло.

На то, как Алиса с важным видом перелистывает рисунки, как Ева наклоняется ближе, чтобы рассмотреть детали, как иногда тихо смеётся…

И вдруг взгляд зацепился за одно ее движение.

Ева, почти неосознанно, прижала ладонь к животу.

Лёгкое, привычное движение.

Будто так и должно быть.

Я замерла. Секунда. Две. И только сейчас снова обратила внимание. Слегка округлившийся животик, который совсем не портил Еву, а наоборот делал ее еще нежнее и милее. Неброско. Но уже заметно. Я медленно выдохнула. Пять лет. Пять лет — и передо мной сидела уже совсем другая Ева. Не та девчонка с громким смехом. А взрослая. Тихая.

С какой-то своей историей, о которой я пока ничего не знала.

И с этим новым, неожиданным… будущим. В груди что-то мягко сжалось. Я опустила взгляд на их руки — маленькая ладонь Алисы, размахивающая карандашом… и ладонь Евы, лежащая на животе.

И вдруг эта картина показалась мне удивительно правильной. Тёплой. Живой. Я чуть улыбнулась. Тихо. Почти незаметно. И только после этого, будто решившись, сделала шаг вперёд.

— Так, — мягко сказала я, входя в комнату, — я, кажется, обещала чай.

Алиса тут же повернулась:

— Мам! Смотри, что я нарисовала!

Ева подняла взгляд. И наши глаза встретились. На секунду. Короткую, но важную. И я вдруг поняла — насколько сильно скучала по ней. Как рада была ее видеть. Как сильно мне ее не хватало.

Я поставила поднос на стол, аккуратно расставляя чашки.

— Алиска, — мягко позвала я дочь, обернувшись. — Иди поиграй у себя, хорошо? Мы с Евой немного поговорим.

Алиса сразу подняла голову.

— А потом ты придёшь?

— Приду, — улыбнулась я.

Малышка соскочила с дивана, но прежде чем убежать, вдруг обняла Еву за шею — быстро, крепко, по-детски искренне. Ева будто замерла на секунду, прикрывая глаза. Затем словно опомнившись обняла ее в ответ.

— Ты мне нравишься, — серьёзно сказала Алиса.

Ева на секунду замерла, а потом спокойно улыбнулась.

— Ты мне тоже… Очень…

Алиса довольно кивнула и убежала в свою комнату, оставляя после себя лёгкий шум шагов и хлопок двери.

В гостиной стало тихо. Слишком тихо. Я взяла одну из чашек, поставила ближе к Еве, затем медленно опустилась рядом на диван.

Ева откинулась на спинку, словно силы внезапно покинули её. Голова чуть склонилась вбок, плечи опустились. Она смотрела на меня.

И этот взгляд… ударил сильнее любых слов. Усталый. Глубокий.