Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 51 – Таня Ульянова

Дверь осталась приоткрытой. В комнате снова стало слишком тихо.

Мы с Леной снова остаемся наедине.

Я шумно выдыхаю, словно из меня разом выходит всё напряжение. Устало провожу ладонями по лицу, задерживаясь на секунду, и закрываю глаза. Усталость наваливается резко. Глухо. Без остатка.

Опускаю руки, смотря в сторону, стараясь избежать ее взгляда.

— Развод оформим в ближайшее время, — проговорил абсолютно спокойно.

Почти отстраненно. Как факт. Как решение, которое уже было принято, причем очень давно.

Я разворачиваюсь, уже собираясь уйти, делая шаг к двери. Но не успеваю.

— А ты не пожалеешь, дорогой? — бросает Лена ядовито в спину.

Резко останавливаюсь. Медленно обернувшись к ней, замираю.

Ее взгляд — холодный. Решительный. Полон нескрываемой злости, и ненависти. Без колебаний.

— Я жалею только об одном, — говорю жестко, даже слишком, — что пять лет прожил с нелюбимой женщиной.

Слова режут. Бьют наотмашь, сильнее пощечины. Отрезвляя самого меня, что вот он момент истины. Последний шаг, и всей этой истории с Леной придет конец. И мы с Викой наконец будем вместе, спустя столько лет. Смотрю в глаза Лене не отводя взгляд. Не скрывая. Не увиливая. Не пытаясь смягчить.

— Я люблю Вику, — произнес тихо, но отчётливо. — И всё это время я любил только её.

Лена замирает на долю секунды. А потом… ухмыляется. Резко. Ядовито.

Делает несколько шагов ко мне, сокращая расстояние почти до нуля.

— А она? — спрашивает она, наклоняя голову чуть на бок. — Она тебя любит?

В её голосе — насмешка, перемешанная с ее ядом, на который я не обращал внимания все эти годы. И только сейчас до меня доходит, какое чудовище было рядом все это время.

— Она улетела в свой Лондон пять лет назад, променяв тебя на учёбу… — продолжает Лена, пытаясь давить каждым словом. — А ты всё ещё любишь её?

Она делает ещё шаг, почти вплотную.

— И ради какого-то увлечения, которое я могла тебе простить… — ее голос срывается, становится жестче, — ты рушишь свою семью?

Глаза Лены вспыхивают лютой злостью. Такой, которой я еще никогда не видел в ней.

— Из-за какой-то твари?!

Стоит ей затронуть Вику, я резко сжимаю руки в кулаки. Так сильно, что белеют костяшки.

— Заткнись, — сквозь зубы процедил я, стараясь держать себя в руках. — Не смей о ней так говорить! Уходи… пока я себя контролирую!

Я медленно поднимаю руку, и уверенно снимаю с пальца обручальное кольцо. Движение простое — но в нём слишком много смысла. Слишком много окончательного решения.

Я на секунду задерживаю его между пальцами, будто чувствую вес прожитых лет. Потом медленно беру Ленину ладонь. Разжимаю ее пальцы, и медленно кладу кольцо ей на ладонь.

— Уходи, Лена, — говорю тихо, устало, будто сил уже почти не осталось. — Давай не будем до основания разрушать то, что и так разрушено.

Лена не двигается. Смотрит на кольцо несколько минут, будто пытаясь осознать происходящее. Долго. Слишком долго. Ее пальцы чуть подрагивают. Потом она поднимая на меня свой взгляд, полный злости. И в следующую секунду — резкий звук пощёчины разрезает тишину. Её ладонь с силой ударяет меня по щеке, на секунду заставляя замереть.

— Ненавижу! — почти кричит она, задыхаясь от эмоций. — Ненавижу вас обоих!

Ее голос срывается, становится хриплым, надломленным, но по прежнему наполнен нескрываемой яростью.