Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 67 – Таня Ульянова

Я целовал её нежно, стараясь впитать в себя всю нежность ее губ, без спешки, но внутри всё равно дрожало — не от страсти, а от какого-то странного облегчения, смешанного с усталостью. Как будто я слишком долго держал в руках что-то тяжёлое и наконец позволил себе отпустить.

И в этот момент я услышал шаги. Лёгкие. Быстрые. Слишком знакомые. Я не успел даже повернуть голову.

— Папа!

Голос Алисы прорезал тишину, как вспышка. Она влетела на кухню и, не думая ни секунды, бросилась прямо к нам. Я мгновенно отстранился от Вики, почти инстинктивно, словно за секунды переключился на другой мир, где всё проще и чище.

— Алиса, осторожно, — выдохнул я, уже наклоняясь к ней.

Она врезалась в меня с разбега, и я подхватил её на руки так легко, будто она всегда была там, где должна быть. Маленькие ручки тут же обвили мою шею. Я поцеловал её в щёку, прижимая крепче, чем обычно. Как самое ценное сокровище, которое только могло у меня быть.

— Принцесса, — прошептал я, и голос предательски дрогнул от переполненности эмоциями, которые разрывали изнутри.

Вика стояла рядом, с улыбкой смотря на нас. Я потянулся к ней свободной рукой, притягивая ближе. И через секунду мы уже стояли втроём, вплотную, так, будто мир сузился до этой кухни и этого утра. Я обнял их обеих, целуя сначала Алису, а затем Вику, чувствуя себя самым счастливым человеком на земле.

— Мои девочки… — тихо проговорил я, прижимая их к себе. — Мои самые родные… Самые любимые… Как же я вас люблю…

Голос сорвался почти на шепот. Я закрыл глаза. И просто держал их, не позволяя себе думать ни о чём другом. Просто наслаждался моментом, который слишком долго ждал.

Завтрак прошёл странно спокойно.

Слишком спокойно для того, что во мне всё ещё не улеглось. Алиса болтала о чём-то своём, Вика улыбалась ей, подливала чай, поправляла салфетки. Всё выглядело так, будто утро наконец стало нормальным. Словно ничего не было — ни звонков, ни разговоров, ни этого странного напряжения между мной и реальностью. Я даже пару раз ловил себя на том, что просто смотрю на них.

И думал: вот оно.

Вот то, ради чего вообще всё держится. Ради чего стоит жить.

Когда я вышел из дома, воздух показался слишком резким. Машина стояла на месте, как всегда. Ключи в руке, привычное движение — но внутри всё было уже не привычным. Я ехал молча. Радио не включал. Даже телефон не доставал из кармана.

Каждый светофор тянулся дольше обычного. И чем ближе я подъезжал, тем сильнее становилось ощущение, что сейчас мне скажут то, после чего уже нельзя будет просто вернуться домой и сделать вид, что день продолжается.

Следователь встретил меня без лишних эмоций. Обычный кабинет, папки, бумаги, холодный свет. Но сколько в этих стенах поломанных жизней, одному Богу известно.

Я сел напротив него и сразу почувствовал, как спина напряглась сама собой.

Он листал дело медленно, будто специально не торопясь, стараясь оттянуть время.

— Ситуация не меняется, — наконец сказал он, не поднимая глаз. — Потерпевшая сторона настроена жестко. Клиент вашей автомастерской от своих претензий не отказывается.

Я сжал пальцы в замок, чтобы не выдать раздражение, хотя внутри был настоящий ураган эмоций.

— Я уже объяснял, — сказал я абсолютно спокойно, но внутри был полный раздрай. — Меня просто сделали крайним.