Книга Пока не развели мосты, страница 13 – Анна Аникина

Теперь у неё было, о ком "медитировать", стоя у станка во время класса. Она будет думать по того парня из метро.

Память подкидывала подробности. Глаза у него зелёные. И волосы светлые. Затылок стриженный, а сверху шапка непослушных волос, которые он ладонью назад пригладил.

Все девчонки из её класса уже были в кого-то влюблены. Пока романов никто не крутил. Хотя глазки строили, конечно. Мальчики с их курса были ещё маленькие, похожие на неуклюжих кузнечиков с острыми коленками и локтями. С ними даже дуэты танцевать было странно. Воняло от них за километр. А мальчики с курсов постарше, которых Аллочкин папа упорно называл балерунами, а не танцовщиками, даже не смотрели в сторону младших девочек. Им хватало внимания своих.

Если бы кто-то сказал Аллочке, что она никогда не закончит Вагановское училище, она бы ни за что не поверила. Такого случиться просто не могло. Только не с ней!

Ещё утром она стояла у станка. Слушала музыку и указания педагога. Мир был привычным и правильным. Вот зал, в котором пол полит из лейки, чтобы кожаные подошвы балеток не скользили. Вот ряды станка, отшлифованные поколениями жаждущих выйти на большую сцену. Вот чёрный рояль в углу с неизменным концертмейстером, которая, умеет помогать ученицам чуть увеличивая темп в экзерсисах, где нужно было долго держать ноги, и уменьшать на тех, где надо быстро менять позиции.

— Ниже в plie садимся. Зад, Фомина, не отклячивай! Плотнее стопу к полу! Открывайте бедро! Колено держим! Держим ногу! Мышцами и мыслями держим! Носки вытянули. Молодец, Алла. Держим!

Алла слышала похвалу. Приятно. Видела, как от противоположной стены сверкнула на неё глазами Фомина. Не такая уж Танька и толстая. И старательная. Непонятно, чего сегодня именно к ней прицепились. Но в основном мысли были о том парне, что назвал её эльфом. Мыслями о нем можно было и ногу держать. И весь этот бесконечный урок выдерживать. Кто бы знал, что последний в её жизни.

Когда Алла приехала домой, звонок не работал. Мама уже должна была быть дома. Она открыла своими ключами. В квартире резко пахло палёным. Горелым пластиком. Было тихо. Света не было.

Алла обошла комнаты. Пусто. Пошла мыть руки. Ванная оказалась закрыта изнутри на защелку.

— Мама! — позвала она.

Из-за двери никто не ответил. Алла подергала ручку. Никак. Потом вспомнила, как однажды ей пришлось открывать папу, у которого с внутренней стороны сломался замок. Он тогда руководил из-за двери. Надо просто ножом прокрутить винтик на замке снаружи.

Она сбегала на кухню. Там пахло горелым очень резко. Аллочка похолодела. Ванная. Обогреватель. Включён. Но лампа индикатора не горит. Ах да, электричества же нет. Тогда кто в ванной в темноте?

Нож в трясущихся руках никак не хотел попадать в прорезь винтика. Когда Аллочка наконец справилась с замком, дёрнула ручку и распахнула дверь, нож выпал из её пальцев, звякнув об плитку.

— Мама!!!

Она уже не дышала. Удар током убил её мгновенно. Напрасно Алла вытаскивала мамино тело из ванной, пытаясь привести её в чувство. Поздно.

Она не знала, как ей отпустить мамину голову, чтобы позвонить в скорую и папе. Как отойти от мамы, чтобы открыть дверь приехавших врачам, диспетчеру по телефону она внятно ничего объяснить не смогла.