Книга Пока не развели мосты, страница 63 – Анна Аникина

— Не за что. Я видел в квартале отсюда ещё один ювелирный. На цены не смотри, пожалуйста. Обещаю, что наш семейный бюджет не пострадает. У меня после севера большие жировые запасы. Как у белого медведя.

Алла снова вспыхнула. Но ей определённо нравилось, как звучит "наш семейный бюджет". Получалось, что всё реально. Они с Юрой будут семьёй. Звучало фантастично.

Кольцо действительно нашлось в магазине буквально через пару кварталов. Продавщицы занимались ими с искренним интересом. Алле казалось, что камень сверкал вызывающе, словно рассказывая всем, что он — символ её новой жизни. Но необыкновенно ей шёл. Сомнения улетучились, когда прямо возле витрины Юра опустился на одно колено.

— Знаю, что ты уже согласилась, — улыбался он, — Но пусть у нас чуть-чуть будет по правилам, — Надел колечко на тонкий подрагивающий пальчик. И поцеловал его уже на Аллиной руке.

Всю дорогу из центра домой Алла крутила колечко на пальце. Ощущения были потрясающие. Словно прожиты не одни сутки, а несколько лет. И в голове не умещалось всё, что нужно было бы осознать.

Юра видел, как нервничает Алла. По-хорошему, им стоило снять квартиру и жить отдельно. Но мама, конечно, расстроится. То, что Алла ей нравится, сомнений не вызывало, но каково будет самой Аллочке?

— Юрочка, а что такое дифферент на корму? — Алле и правда было интересно, что же именно сказал сегодня Юра Ирине, что ту аж приморозило. Хотя был вариант, что она тоже не поняла ни слова.

Бодровский аж закашлялся от неожиданности. Потом рассмеялся. Алла совсем далека от флота. И ей, вероятно, многие слова и выражения ещё придётся объяснять.

— Ну... Если коротко, то это когда корабль садится на корму. На попу, то есть, — Юра вдруг стал серьёзным, — Я не могу тебя попросить не думать о своей семье. Но я очень постараюсь, чтобы плохое забылось. Ты веришь?

— Конечно! — лицо Аллочки выражало решительность.

— И я с тобой. Всегда, — Юра сжал её ладонь.

Алла не знала, как это случилось, но слёзы из глаз потекли моментально, без подготовки. Только они были совершенно точно счастливыми.

Самым трудным для Аллы было выйти на работу в понедельник. Физически в этом не было ничего сложного. Юра ехал в Академию на занятия и завёз её. Сложно было увидеть сестёр и не расплакаться. Кто их привёл, она не заметила. Предположила, что отец.

Ей хотелось ещё раз его увидеть. И как бы ни была велика обида, она скучала. Давно и тягостно скучала по тому своему папе, который её любил. И где-то в глубине души надеялась, что когда-нибудь они встретятся.

Весь рабочий день Алла не могла собрать себя в кучу. Руки делали своё дело, будто ей не принадлежали. Застегивали курточки, завязывали шарфики, мыли посуду.

Решение было принято. Алла отработает положенные две недели. Потом ей дадут учебный отпуск на диплом.

Рвать с прошлым оказалось больно. Сколько раз Алла представляла себе, как изменит свою жизнь, как уйдёт из дома и станет самостоятельной. Но огромное количество ниточек держало её. Далёкое прошлое, в котором ещё была жива мама и все были счастливы, маячило призраком. И держало. Начинать новую жизнь — очень трудно. Даже если эта жизнь рядом с любимым человеком.

Это в субботу вечером ей казалось, что дальше будет только ровная и светлая дорога. Что она сможет всё что угодно. На самом деле нужно было взрослеть. По-настоящему. Принимать решения о своей жизни. И слава богу, что у неё был Юра. Он обладал умением задавать вопросы, а не давать готовые рецепты. Его сила будто вливалась в Аллочку и становилась её собственными силами и волей. Просыпалось в ней давно забытое упорство на пути к цели. Пусть через невероятное напряжение. Как в балете.