Книга Пока не развели мосты, страница 78 – Анна Аникина

— Ну, кое в чём ты всё-таки обогнал его, — Алла положила ладони мужа на свой уже заметный живот.

Юра сразу "поплыл". Беременная жена сводила его с ума, кажется, больше, чем небеременная. Аллочка с животом и чуть округлившимся лицом стала ещё красивее и притягательнее. Бодровский подумал, что жена права. В этом деле он обошёл Ветра. У него уже есть своя семья. И необходимость отвечать не только за себя.

— Юрочка, не волнуйся ты так. Вадим тебя правильно поймёт. Вот увидишь. Твой путь — тебе и идти по нему. У Вадима свой. Нельзя сравнивать. Ты ему свои ботинки не отдашь, но и его обувь тебе не впору будет. Так моя бабушка говорила.

В кафе они приехали изрядно волнуясь. Подарок Кате придумала Юрина мама. Услышала, как Вадим хвалил кулинарные способности своей будущей жены.

Было заметно, что Катя с Вадимом тоже только что пришли. Алла сдала локоть мужа.

— Катюша, мы от всей нашей семьи тебя поздравляем! — начал торжественную речь Юра, вручая корзину с цветами и свёрток с подарком.

— А что там? — кивнула Катя на красивый бант.

— Там всякие кулинарные штучки, — замялся Юрик.

— Кать, Вадим сказал, ты готовишь обалденно. Мы вот всяких таких кондитерских мелочей набрали. Формочки, кондитерский мешок, шпатель. Чтобы торты делать, — поддержала мужа Аллочка.

— О-о, спасибо, ребята! Вадя, форму если что перешьем! — Катя обняла Аллочку, — Он всё знает, — шепнула.

Алла вздрогнула. Как же так?

— Бодря, ты давай, не бледней. Тебя Отец Захар сдал, как мичман стеклотару. Давай, рассказывай. Что, правда корабль?

— Нет, мальчики, никаких разговоров про корабли, пока мы не поздравили Катю! А то вы как начнёте, так забудете, за чем пришли, — распорядилась Аллочка, — Вадим, наливай. Мне сок. И давай тост.

Вадим встал.

— Дорогая моя Екатерина Александровна! Бодровский хрюкнул, тут же получил локтем в бок от жены.

— Я первый раз увидел тебя, когда тебе было шестнадцать. И запомнил. Ты потрясающая. Красивая, умная, талантливая. Я очень хочу, чтобы ты была ещё и счастливой. Мне осталось всё для этого сделать. Ты — лучшее, что случилось со мной в жизни. С днем рождения, родная!

Аллочка полезла за платком. Надо же! Вадим-то какой романтик оказался. Бодровский смотрел на друга удивлёнными глазами. Не ожидал он от Ветра такой сентиментальности.

Они всё же обсудили предложение Савченко.

— Бодря, знаешь, а ты ведь в сто раз ответственнее меня. Это я уже давно сам себе волшебник. Вольный стрелок. Родителей нет. Брат далеко. А ты всегда за своих отвечал. На тебе груз больше. Мама на тебе. Жена. Ребёнок. А Кронштадт — совсем неплохой вариант.

— Ты думаешь? — Юра поднял глаза на друга.

— Я уверен.

Бодровские вышли из кафе вполне умиротворенными. Очень потихоньку пошли по набережной. Алла и не заметила, как справа оказался служебный вход Михайловского театра. И из него вышла, вот нарочно не придумаешь, та самая Татьяна Фомина, которую ругала педагог по классическому танцу.

— Ого! Ларионова! Шанс ты наш!

— Привет, Таня, — Аллочка улыбнулась, крепко держа за локоть мужа.

— Добрый вечер, — веско поздоровался Бодровский.

У Фоминой натурально отвалилась челюсть. Она оглядела Юрика с головы до ног, а потом и саму Аллочку, остановившись взглядом на животе.

— А при чем тут шанс? — искренне не поняла Алла.