Книга Пока не развели мосты, страница 81 – Анна Аникина

На пороге появился пожилой доктор. Небольшого роста, похожий на мультяшного Айболита.

У Бодровского мелькнула мысль, что это хорошо. И что молодого мужика он бы к жене не подпустил. Но тут Алла снова закричала. И стало абсолютно всё равно, какой доктор, лишь бы с ней и сыном всё было хорошо.

— Стихи какие-нибудь знаете, молодой человек? — доктор глянул на Юру поверх очков.

— З- знаю..., — у Бодровского зуб на зуб не попадал от волнения.

— Ну так читайте!

— Кхм... Белеет парус одинокий в тумане моря голубом...

— Громче и выразительнее!

— Что ищет он в стране далёкой, — прибавил Юрка громкость, словно радиоприемник, — Что кинул он в краю родном...

Стихотворение оказалось ожидаемо очень коротким. Но зато пока он его читал, Алла ни разу не закричала. А только крепко сжимала его руку.

— С начала! — потребовал доктор.

Бодровскому и в голову не пришло спорить.

— Белеет парус одинокий...

На седьмом повторении хохотали уже все. Доктор аж до слез. Юрка был бы рад прочитать что-то ещё и пятьсот раз поклялся себе выучить сборник лирики русских поэтов, чтобы больше так не позориться. Но улыбающаяся жена сжимала его пальцы. Эта улыбка стоила того, чтобы ещё хоть сотню раз прочитать про парус и мачты.

— Всё, папа, идём рожать, — вдруг объявил доктор.

Алла вздохнула с облегчением. А Юра не понял, куда это они ещё собрались, и что это было. Но тут им с Аллочкой стало не до стихов. Юрка думал, что у него порвутся лёгкие. Ощущения были похожи на глубоководные тренировки ещё в училище. Кислорода не хватало. И только ритм держал в сознании. Через ладонь, которой он держал руку жены, Бодровский пытался влить в неё силы. По-другому не помочь. Но его храбрая девочка справилась.

Доктор сначала поднял на Юрку глаза.

— Вы, папа, смотрю, Михаила Юрьевича очень любите. Он, кстати, мой тёзка. Я тоже Михаил Юрьевич, — проговорил. А глаза над маской улыбаются.

В следующий момент Юра увидел сына. Сердце остановилось. Пришлось принудительно сделать вдох. Краем глаза заметил медсестру, которая подкрадывалась к нему с нашатырем.

— О, смотрите, не упал, — улыбнулась она, — Говорите хором, кого видите? Мама, кого видит? Кого папа видит?

— Сына..., — обессиленная Аллочка не знала, на кого ей смотреть. А ребёнка или на мужа. Любовь к обоим её мальчикам затапливала со страшной силой, — Юрочка, может, Михаилом назовём?

Юрка чувствовал себя пьяным. От всепоглощающего счастья. Это было похоже на огромное горячее солнце внутри.

Его Эльф смотрела на него с такой щемящей нежностью, что слезы подступали. И плакать было не стыдно.

Сын! У них с Аллусей сын! Орать хотелось совсем как тогда — на пляже, когда жена про беременность рассказала.

Бодровский ничего лучше на придумал. Набрал Ветрова.

— Ветер! У меня сын! — заорал в трубку.

— Поздравляем! — ему хором ответили Катя с Вадимом. На заднем плане раздались аплодисменты. Непонятно, где это Ветровых носит, — Бодря, ты где сейчас? Мы с Катей тут рядом с роддомом. В двух шагах.

— Аллуся, Ветровы приехали! — Юрка на самом деле был шокирован. Ветер приехал? Они в Питере? В Москве же были. Так быстро?

— Ты всё-таки с Аллой? — явно обрадовался Вадим.

— Да, подождите!

Бодровский включил видеосвязь.

— Давай, Михаил Юрьевич, посмотри на крестного! — приговаривал Юрка.