Книга Пока не развели мосты, страница 83 – Анна Аникина

— Что, Миха, как ты ел? Ты смотри, маму береги. Она у нас самая лучшая, — разговаривал с сыном, будто ему не сутки от роду.

Алла от нежности тихо плакала и улыбалась. Юрка ловил взгляд жены и думал, что он похож на радугу во время летнего дождя. И что они обязательно поедут на озеро. Он научит сына грести веслами и вязать узлы.

Миша Бодровский периодически открывал зелёные глаза, пока не понятно, мамины или папины. Ему было тепло и сытно. И его совершенно не волновало, где папа добыл ему кроватку, и сколько времени они с дядей Вадимом потратили на то, чтобы её собрать.

В день выписки Бодровский явился задолго для обозначенного времени. В руках сумка с вещами. Автолюлька наперевес. И дома всё готово.

Если бы не Ветровская Катя, фиг бы они с Вадимом всё успели. Пока новоиспеченная бабушка драила в квартире каждый угол по пятому разу, они втроём делали покупки. У Кати в руках был список всего необходимого. Его ещё Аллочка подредактировала. Катя всё время сверялась с этим списком и постоянно консультировалась со своей мамой, у которой маленький ребёнок.

Именно Катя уговорила Юрку не закатывать домашний праздник. Бодровский не мог не согласиться — сейчас покой Аллочки и малыша должен быть на первом месте. А друзья прекрасно поздравят просто возле роддома.

Катю с Вадимом и связкой забавных гелиевых шариков Юрка заметил сразу. Они обнялись. А потом взгляд упал на топчущегося в углу отца Аллочки. Значит, она ему позвонила. Юра подошёл поздороваться.

Всей толпой они стояли в холле. Ждали Аллочку с сыном. Она появилась такая бледная, но улыбающаяся откуда-то из боковой двери.

Алла даже прищурилась, чтобы разглядеть всех. И вдруг увидела своего отца. Внутри была буря противоречивых эмоций. Она сама отправила ему сообщение, что стала мамой. Они не виделись со свадьбы. Он был один. Без девочек. Какой-то странный. Потрепанный и неухоженный.

Алла повисла на муже. Следом за ней акушерка вынесла увесистый голубой конверт с синим бантом. Юрке выдали сына в руки. Вот ведь и не первый раз вроде, но Бодровский взял ребёнка, как хрустальную вазу. Заглянул в ворох одеялок. Заулыбался. Бабушка Валя расплакалась.

Аллочкин отец сделал несколько робких шажков к внуку. Юрка сначала инстинктивно загородил свою семью. Аллочка вдруг глянула сначала на мужа, потом на отца и выразительно кивнула. Бодровский повернулся. И разрешил деду увидеть малыша.

Трясущейся рукой Аллочкин отец отогнул полог. Что-то зашептал. Потом заплакал. Алла не сдвинулась с места. Смотрела на него сочувственно. Но не пошевелилась. Мужчина опустил голову.

— Ты можешь к нему приезжать, — вдруг не выдержала Алла, — Он твой внук. Его зовут Михаил Юрьевич Бодровский. Миша.

— Спасибо, — одними губами произнёс мужчина. Слезы продолжали течь по его лицу. Он их не останавливал. Только смотрел на дочь и её семью. Очень внимательно. И, кажется, со всей любовью, на которую только был способен.

Начало лета предстояло весьма насыщенное. В Москве собирались жениться Вадим с Катей. Потом Юре нужно было сдать государственные экзамены. И выпуститься из Академии. Возможно присвоят новое звание. Потом отпуск и назначение на флот. Вернее, с назначением всё уже ясно. Но официально все будет только в августе.

Бодровский нервничал. Оно и понятно — уместить в короткий промежуток кучу важных событий, когда у них с Аллой на руках месячный ребёнок, почти нереально. Но все же свадьба Ветровых — не то мероприятие, которое можно было бы пропустить.