Книга Пока не развели мосты, страница 86 – Анна Аникина

— Знаешь, я почему-то сейчас вспомнила, как мы вот так с Юриным папой стояли, когда у него была клятва нахимовца, — тихо сказала Валентина Вениаминовна, — Он старался на нас не смотреть. Обижен был, что отец его в Нахимовское запихал. А я всё думала, вдруг флот — это не его. А он такой ещё маленький был. В форме этой. И в белых перчатках.

— Флот — точно его. Я знаю, — Алла не отводила взгляда от мужа, стоящего в первом ряду выпускников.

Секунда-другая и их взгляды всё-таки встретились. Юра наконец заметил своих. Аллочка заулыбалась. Юрина мама замахала рукой. Юра мог улыбаться в ответ только глазами.

— О чем ты думал, когда стоял там сегодня? — Алла держала Юру под руку после официального прохождения маршем.

— Я вспоминал себя на первом таком торжественном построении в Нахимовском. Мелкий был. Не понимал ни черта. И думал, идиот, что отец с матерью меня не любят. И где б я был, если бы не они? И тебя бы не встретил.

Назначение на должность командира корабля второго ранга Ленинградской группировки Балтийского флота корвета "Стойкий" капитан третьего ранга Бодровский получил после выпуска. Его представление к званию капитана второго ранга ушло в штаб флота уже больше месяца назад.

Можно было ненадолго выдохнуть. Потому что потом он примет корабль. И жизнь снова поменяется. Новый виток. В этот раз круче и серьезнее, чем после училища.

Юра приехал домой после учёбы почему-то без машины. Зато с большой сумкой, полной ягод.

— Держи, дядя Гурам передал. Там черешня и абрикосы. Он ещё клубнику предлагал, но я вспомнил, что тебе нельзя. Ты же кормишь.

Алла поцеловала Юру. Взяла сумку. Внимательно оглядела мужа. Принюхалась.

— И что это было, Юрий Алексеевич?

Манеру называть мужа по имени и отчеству Алла честно подсмотрела у Кати Ветровой.

— Аллуся, ничего такого. Зашёл вот...

— Юр, ты пил, что ли? — Алла знала, что муж практически не употребляет спиртное.

— Пил. Чуть-чуть.

— С кем? Это же не коньяк.... То есть, не с дядей Гурамом.

— Нет, Аллусь. Тут такое дело... Я у твоего отца был.

— О Господи, что случилось? — Алла побледнела.

— Ему нужна наша помощь.

— Это он сказал?

— Это я говорю.

— Юр... Он болен? — в голове у Аллы вихрем неслись тревожные мысли.

— Нет, он здоров.

— Ты решил? А я? Меня не надо спросить?

— Аллусь, давай расскажу. А ты решишь. Хорошо?

Алла вслушивалась в интонации мужа. Хоть и слегка нетрезвый, Бодровский был очень серьёзен.

— Ирина эта... Ушла она от твоего отца. Ещё весной. К какому-то богатому чуваку, который у них там то ли клиентом был, то ли в банке работал. Девочек забрала. Увезла с собой. В Сочи.

Тут до Аллы дошло, почему на выписке из роддома отец был один, без сестёр. А она-то тоже хороша, не спросила.

— Он там сейчас?

— Нет, — Юра потёр лоб ребром ладони.

— А где?

— Он завтра едет их забирать. Ирину эту и её мужика, оказывается, полиция нашла. Какие-то там с деньгами истории. Мошенничество, короче. Ирина под подпиской. Не посадили только потому, что детей некуда. Ждут, пока отец заберёт. Дело тюрьмой пахнет.

— Боже мой! — Алла приложила ладони к пылающим щекам, — Бедные девочки.

— Я так думаю, Аллусь, что надо нам всё-таки тот дом побольше снять на лето. Мама сказала, что возьмёт отпуск за свой счёт. С тобой поедет. И девочек тогда, может?