Онлайн книга «Ты – мой капкан»
|
— Не дождёшься… Чувствую, как вторая его рука касается моих волос и аккуратно убирает их за ухо. Очерчивая кончиками пальцев линию скул и шеи… Направляясь назад и надавливая, чтобы подтолкнуть к себе вплотную, но я упираюсь. И он усмехается, проводя большим пальцем по моему подбородку и нижней губе. — Ты разве не видишь, что со мной делаешь? — А ты разве не обычный псих? Нет? — Нееет… Вовсе нет. Это всё ты… — А я думала, у тебя обострение… Мне на пары нужно… — Я очень рад, что ты пришла… Но не отпущу без поцелуя. Правда… — А если поцелую, отпустишь? — спрашиваю, сама от себя не ожидая. Вот что я за дура такая? Целовать его собралась? Сама? Серьёзно? У меня уже голова кружится от этих эмоций… По глазам вижу его удивление и быстро чмокаю его в губы, чтобы дезориентировать, но всё равно получается присосаться, блин. Теперь я ещё и ассоциирую его с молочной рисовой кашей. Почему-то её чувствую… Не перестаю прилипать. Даже ворот его футболки стянула в кулаки и чувствую себя отвратительно. Глаза боюсь открыть, потому что, мне кажется, там всё видно будет. И когда ощущаю, что он уже окончательно разогнался, шумно выдыхая и оккупируя мой рот своим, отталкиваюсь назад, чтобы вырваться. Он и сообразить ничего не успевает, как я убегаю оттуда прочь… Не может он мне нравиться… Просто не может… Пожалуйста, прекратите это безумие… Глава 29 Амелия Андреева Обратно в универ добираюсь пешком. Как раз за этот период и успокаиваюсь, потому что там внутри настоящая катастрофа. Я не знаю, как допустила это. Но поцеловала его первой сегодня. Могла и не делать. Могла запротестовать, ударить, оттолкнуться и уйти, но вместо этого выбрала путь наименьшего сопротивления, и сама же к нему присосалась. Теперь не знаю даже, как буду смотреть себе в глаза. А как ему? О, ужас… Чувствую себя дурой. Хотя он, очевидно, так не считает. И, кажется, ему всё очень даже понравилось. Блин. Сердце в груди просто на износ рядом с ним колотится. Так можно и тахикардию заработать. Или я уже? Я не знаю, что такого особенного в этом циничном мальчишке с золотисто-пшеничными волосами. Но ловлю себя на мысли, что хочу видеть его ухмылку, а когда вижу — теряю голову. Мыслю иррационально. И вообще самой себе не нравлюсь. Становлюсь убогой, жалкой, глупой овечкой — худшей версией Амелии Андер за всю историю моей жизни. Понимаю, что не стоит так себя гнобить. Вроде бы ничего страшного и не произошло. Поцелуй по сути — только поцелуй… Но ведь для меня-то это не так. Как раз это и заставляет меня переживать. Я прежде ни к кому с такими желаниями не тянулась. Не смотрела ни на чьи губы. Не представляла, что будет, если коснусь. Не хотела ощутить чей-то запах на подушке. И это, блин, так сильно меня пугает. До потемнения в глазах… Еле прихожу в себя, ступая на крыльцо универа, где все смотрят на меня, но никто и слова не говорит. Только переглядываются между собой, словно во мне призрака увидели. Но я, конечно, понимаю с чем это связано. Только раскладываю тетрадь с ручкой на стол, как в аудиторию входит куратор. Ищет меня сердитым взглядом, а когда находит, у меня все нервы стягивает в тугой узел. — Амелия… — зазывает меня. — На разговор. Вся натягиваюсь перед ней стрункой и начинаю собирать со стола вещи, думая, что меня отчислят, но она отмахивается. |