Книга Ищу жену. Срочно!, страница 44 – Харли Напьер, Юлия Мелихова

Я смотрю на его губы. Он смотрит на мою голые ноги, на изгиб талии. Его рука, огромная, горячая, замирает на моем бедре, чуть выше обработанного колена. И я хочу. Я хочу еще поцелуев. Хочу его. Хочу всего горячего, что он готов мне дать.

Но… момент упущен. Он снова сдержался.

А сама я никогда не смогу проявить инициативу. Никогда. Это не в моих правилах, не в моей натуре. Я жду, когда он сделает следующий шаг. Жду, как дурочка.

Поэтому, помявшись на краю машинки, я решаю взять контроль хотя бы над этой ситуацией. Спозаю со стиральной машины — мягко, чтобы не показать, как сильно трясутся мои колени. Хватаю с сушилки халат, который обычно висит на крючке, и закутываюсь в него, словно гусеница. Плотный хлопок не может унять дрожь.

Сердечко отчаянно продолжает стучать. В животе буйство крылатых, которые, кажется, сейчас разорвут меня изнутри. Но…

— Давай…

— Надо поговорить, — произносим мы одновременно.

И да. Наши мысли сходятся. Всегда. От этого становится еще страшнее. Нам нужно обсудить не только драку, но и то, что только что произошло в этой ванной.

— Пошли на кухню, — предлагаю я.

Протискиваюсь рядом с его торсом. Рядом с его кубиками… да, точно не льда, а раскаленной стали. Стараюсь идти максимально ровно, хотя внутри шатает, будто я пьяная. Пьяная от адреналина, от страха и от его запаха, который, кажется, навсегда въелся в стены моей маленькой ванной.

Я иду на кухню. Впереди маячит свет. Спасительная реальность, где можно налить чай и поговорить. Только не о том, что между нами.

Гулька суетится на кухне. Я стою у дверного косяка, наблюдаю за ней. Плечи съежились. Она натянула на себя какой-то мятый халат, будто это броня, но броня эта ни хрена не спасает. Я все успел рассмотреть и мне чертовски все понравилось. Я хочу еще и еще и… много всяких пошленьких картинок в моей голове… но… Я вижу, как трясутся ее руки, пока она пытается налить себе воды. Оставим пошлое на потом. Что ж… терпи, мужик.

Звон стекла.

Чашка. Разлетелась на сотню мелких осколков по кафельному полу. Звук такой противный и громкий. Как будто еще один кусок моей жизни бьется.

Так… Хватит. Я не выдерживаю. Не выдерживаю этого напряжения, этой тихой, немой истерики, этого страха, который она пытается спрятать за суетой.

Отслоняюсь от косяка и, сделав пару шагов, оказываюсь рядом. Хватаю ее за плечи и разворачиваю к себе. Лицо опущено. Она часто и рвано дышит. Пальцы поддеваю под ее острый, тонкий подбородок и поднимаю ее голову.

Вижу хрустальные капли. Слёзы.

Не говоря ни слова, подхватываю ее на руки и выношу нахрен отсюда, из этой гребаной кухни, где она сейчас окончательно себя доконает.

Она что-то там мне мяукает в подмышку, но я не слушаю.

Женщина должна слушаться мужчину, когда мужчина спасает ее от самой себя.

Ногой открываю дверь зала. Тут точно диван. Я сажусь сам и с рук девушку не спускаю. Она дергается, пытается вырваться, но я только сильнее ее к себе прижимаю, буквально в себя вжимаю. Чувствую, как мое тело, наконец, начинает успокаиваться от этого контакта.

— Не рыпайся, хватит, — говорю ей низко, требовательно, чтобы поняла мой настрой, почувствовала его.

Она что-то пыхтит в ответ.

— Все, что ты сейчас скажешь — это херня, поняла? Я не буду слушать твоих истерик. Я не спрашиваю, что за уроды тебя хотели упаковать в машину. Я нихрена вообще не спрашиваю. Но… ты как взрослая девочка должна понять, что терпение у меня не железное.