Книга Опекун для хулиганки, страница 44 – Диана Фад

— Сколько хлама, — недовольный голос опекуна выдергивает меня из своего умиротворения, когда я занимаюсь обустройством быта. — Гнездование какое-то.

— Что⁈ — поворачиваюсь к нему со скалкой в руке.

— Гнездо, говорю, вьешь, — ухмыляется тот, и я даже не знаю, как это получилось.

Скалка сама вырвалась из моих рук и полетела прямо дяде Жеке в лоб. Тот ойкнул, крякнул и осел на пол, закатив глаза. Стою и смотрю на поверженного врага, а сердце бьется так, что того гляди из груди выскочит. Подбегаю к опекуну и опускаюсь на колени. На лбу прямо на глазах красная шишка зреет. Что делать, я знаю, достаю быстро из морозилки курицу и, обернув полотенцем, прикладываю к больному месту. Наклоняюсь, слушаю дыхание, вроде дышит. Еще не хватало собственного опекуна прибить.

— Это что было? — приходит в себя дядя Жека, смотрит на меня мутным взглядом. — Что-то прилетело вроде…

— И еще прилетит, если про гнездо скажешь, — хмуро отвечаю ему, убирая с шишки курицу.

Н-да, рог вырос, теперь проблема, как опекуна к зеркалу не пустить. Но поздно, тот уже голову свою ощупывает и на шишку натыкается.

— Это что⁈ — ревет он, а я быстро вскакиваю с пола, кидаю курицу, которая с грохотом катится в угол кухни, и бегу к себе в комнату.

Мало ли, мне моя жизнь еще нужна.

— Открой! Кому сказал⁈ — рвется в комнату опекун, но я же не дура.

— Да щаз, мне еще жить хочется, — кричу ему.

— Ты меня что, скалкой вырубила⁈ — ревет он за дверью.

— Что под руку попалось, тем и вырубила. Оно само как-то, — запоздало оправдываюсь я.

— Само⁈ Открой, сказал!

— А зачем? — интересуюсь я.

— Прибить тебя хочу, — честно отвечает опекун.

— Нельзя, я еще наследство не получила.

— Да что б тебя!

Слышу, как топает по лестнице вниз, и хихикаю, но недолго. Опекун возвращается.

— Бася в заложниках, — следует ответ.

— Ах ты! — подпрыгиваю на месте и открываю дверь.

Дядя Жека стоит довольный, руки сложены на груди, Бася рядом с ним хвостом виляет.

— И что тебе не понравилось в моих словах, что сразу драться полезла? — хитро прищуривается дядя Жека и ойкает, видимо шишка болит.

— Все не понравилось! Я пытаюсь привести этот дом в божеский вид, а ты мне что?

— Что?

— Гнездо я вью! Как птица какая!

— Почему сразу птица? — озадачивается тот. — Белки еще.

— Ну надо же, какие познания, — ерничаю я. — Дроздов ты недоученный!

— Ну, допустим, здесь что-то обидное есть, но скалкой-то зачем? — обижается опекун.

— Я же сказала, она сама полетела! — фыркаю я. — И вообще, хватит, я устала. Оставь меня в покое!

Хлопаю перед носом опекуна дверью, но потом вспоминаю про Басю. Снова открываю и подхватываю собачку на руки. Снова хлопаю дверью и демонстративно закрываю на ключ. Пусть сидит там один, с неразобранными покупками. Гнездо я, видите ли, вью!

— И кем я буду тут работать? — хмуро оглядываю кабинет главного врача, затем еще более хмурого опекуна, а потом самого хозяина кабинета. — Уборщицей?

— Почему сразу уборщицей? — удивляется Любимов. — Я тебе предлагаю встать пока на ресепшен, вести записи клиентов, напоминать им о запланированном визите, вносить данные анализов в карточку. Работа непыльная, стабильная в своей нервотрепке.

Любимов посмеивается, а я перевожу взгляд на дядю Жеку.

— Плохая идея, — ворчит тот.