Книга Вкус счастья в итальянской деревушке, страница 17 – Лоренца Джентиле

— Послушайте, — продолжает консультант, — я могу только в следующий понедельник утром. Без вариантов: либо да, либо нет.

— В понедельник? Конечно, хорошо.

Я бросила все, но оставить ресторан не могу. Он — мой. У меня есть обязательства, сотрудники, и я несу за них ответственность. Если из ситуации есть хоть какой-то выход, наверное, только этот признанный эксперт в области ресторанного бизнеса сможет его найти.

— Назовите время, когда вам будет удобно.

— Встретимся в одиннадцать. Только, пожалуйста, постарайтесь больше не тратить мое время зря. Помните: оно у меня в дефиците и стоит дорого, а у вас его нет совсем.

Спасибо, что напомнили, хочется мне ответить, но вместо этого я прощаюсь предельно вежливо и учтиво.

Телефон отключается раньше, чем я сбрасываю вызов. Даже он больше не в силах это выносить.

— Понедельник, — повторяю я, будто это слово способно подарить новый смысл и указать мне путь к спасению.

«До понедельника еще далеко», — говорю я себе, пытаясь успокоиться. За три дня может случиться что угодно. Еще целых три дня, чтобы вернуть утраченное счастье. Чтобы вернуться к истокам своих ошибок и навести порядок в жизни.

Я вглядываюсь в расстилающийся передо мной сельский пейзаж и только сейчас замечаю стрекот цикад — погружаюсь в их нарастающий волнами хор. Я закрываю глаза, впускаю в себя звуки, чувствую, как вибрирую в унисон и растворяюсь в них. И наконец превращаюсь в воздух, растворяясь в бескрайнем хоре.

Когда я вновь открываю глаза, мой взгляд останавливается на ржавой голубой бочке, накрытой бутылочно-зеленой футболкой и придавленной кирпичом, а также темно-сером ослике в загоне на заднем плане. Мне вдруг хочется зарисовать этот невыразимо живописный уголок.

— Ну, мне пора, — раздался голос Оронцо. — Могу тебя подбросить куда-нибудь, если хочешь.

— Спасибо! — говорю я, следуя за ним. — Прости, что отняла у тебя столько времени.

— Разве что у срока годности сыра.

— Я тебе позвоню, — прощается со мной Данте, все еще занятый машиной. — Когда — не знаю, но позвоню.

— Хорошо, спасибо.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Я здесь. Самый главный шаг сделан, теперь нужно просто следовать выбранному пути. Принять наконец, что все контролировать невозможно.

— Ну, куда тебя отвезти? — спрашивает Оронцо, запрыгивая в фургон и жестом приглашая меня садиться.

Я собиралась сразу поехать в ашрам, но он слишком далеко. Вместо этого выбираю другой, не менее важный пункт назначения. Одна только мысль об этом меняет все: настроение поднимается, я словно наполняюсь легкостью и губы сами расплываются в улыбке.

Я наслаждаюсь этим ощущением, как будто мне преподнесли воздушное пирожное на блюдечке.

— Мне нужно на площадь. Но я могу дойти пешком, не беспокойся.

— В такую жару? Я тебя отвезу, никаких проблем, — бросает Оронцо, будто это само собой разумеется.

Фургон рычит, с трудом взбираясь к вершине холма. По обочинам — выкрашенные в белый или песочный цвет приземистые дома с балкончиками и ставнями бутылочного оттенка, в беспорядке растут кактусы, а вокруг рассыпаны бугенвиллии и розовые петунии.

Солнце, отражаясь от залитых светом тротуаров, играет в витринах крохотных лавочек — у дверей на деревянных стендах выставлены товары. Пахнет свежим хлебом и сдобой, из кафе доносятся голоса, пара колоритных ругательств долетает из открытых окон. На улице немноголюдно, в руках прохожих сумки для покупок или газеты. С облегчением отмечаю: здесь все по-прежнему.