Книга Вкус счастья в итальянской деревушке, страница 29 – Лоренца Джентиле

— Поможете нам с гирляндами? — спрашивает мама Майи, указывая на полную корзину цветов.

Майя смотрит на меня глазами цвета ледяной воды:

— Поможешь?

Я отвечаю:

— Да, конечно.

Разумеется, я помогу. Она никогда раньше не обращалась ко мне с просьбой.

— Я понесу корзину, — говорит Саверио, поднимая ее с земли.

Майя берет меня за руку, и мы вприпрыжку пересекаем двор. Сначала останавливаемся перед статуей Ганеши — бога со слоновьей головой, восседающего на мыши. Это бог добрых предзнаменований, дружелюбный и спокойный. Статуя высокая и темная, она возвышается над нами, словно древний хранитель. Ее недавно омыли, нежно укутали ноги оранжевой тканью, и она еще мерцает влажным блеском. Я смотрю на бога с благоговением, словно он вот-вот оживет и зашевелится. Саверио ставит корзину на землю. Мы преклоняемся перед статуей, касаясь лбами земли. Затем Майя берет гирлянду из цветов и приглашает меня ей помочь. Мы встаем на цыпочки, чтобы обвязать шею статуи. Майя со всей серьезностью и преданностью целует ее ступню. Потом она снова берет меня за руку, и мы бежим к красному храму с куполом и портиком, окружающим его со всех сторон, — к храму, где в нишах стоят божества, закутанные в драгоценные ткани. Саверио и остальные следуют за нами с корзиной. Майя звонит в колокол. Воздух наполняется ароматом благовоний. Мы достаем новые гирлянды и подносим их танцующему Шиве, Кали с высунутым языком и ожерельем из черепов, а также нежной и элегантной Божественной Матери, чья голова увенчана полумесяцем.

Я замираю перед каждым образом, пытаясь разгадать его тайну. Мой альбом для рисования пестрит разноцветными божествами. Некоторые из них завораживают, другие вызывают трепет. Их кожа — белоснежная, словно лунный свет, или синяя, как ночное небо. С чертами, напоминающими человеческие, обезьяньи или слоновьи, они восседают на гигантских цветах лотоса. Многочисленные руки сжимают священные символы: раковины, трезубцы, барабаны, скипетры, планеты, животных, драгоценности и кинжалы.

— А я видела твои рисунки! — вдруг заявляет Майя.

Отец не устает демонстрировать мой альбом всем подряд. Я чувствую, как щеки начинают пылать от смущения.

— Ты просто молодчина! — восклицает она и, охваченная энтузиазмом, приподнимает меня над землей.

Вся компания собирается вокруг нас.

— Рисунки? Какие еще рисунки? — удивленно переговариваются все разом.

Паоло не спрашивает — он уже знает, о чем идет речь. А Майя спокойно объясняет: у меня есть талант. И однажды они сами в этом убедятся.

Ведь любой талант должен быть реализован, для этого мы и приходим в этот мир.

Мощный звук раковины возвещает о начале церемонии. Мы бежим к дуни. Взрослые уже собрались вокруг костра, напевают мантры и бросают в огонь рис и фрукты. В центре круга — мой отец. Его глаза закрыты, а голос хриплый, низкий и глубже обычного. Мама сидит чуть поодаль. Красное сари мерцает на ней, словно потемневшее золото.

Мы присоединяемся к взрослым. Я больше всего люблю бросать рис в огонь и смотреть, как он потрескивает и вспыхивает в полумраке.

Мы сидим, прижавшись друг к другу, а в воздухе витает запах пепла и благовоний. Это наш особенный способ выразить благодарность — за все, что у нас есть, за то, что есть мы, и за красоту этого мира.