Книга Вкус счастья в итальянской деревушке, страница 84 – Лоренца Джентиле

— Понимаю… — В голову приходит мысль, что нечто подобное вскоре может выкинуть и мой арендодатель.

— Это был провал для всех нас, но для Паоло — настоящий удар.

Камала смотрит на стаканы, потом на пирожные и наконец поднимает глаза на меня.

— Он вдохновляет меня и поддерживает в моей скромной творческой деятельности, много возится с детьми и в огороде, но в основном сидит у построенного им самим очага и глядит в пустоту. Это разрывает мне сердце. Я все надеюсь, что это только период, стараюсь всячески его подбодрить, но ничего не помогает. Паоло как будто утратил веру… и это пугает меня сильнее всего.

У меня в голове рушится образ, который сложился прошлым вечером: друга, нашедшего свое счастье, мудрого человека, создавшего уютное и надежное гнездышко, где как будто не может случиться ничего плохого. Такое же, как в нашем детстве, тепло которого я вновь ощутила у них за ужином.

Есть ли на свете вообще человек, который никогда не переживал поражения — хоть в чем-то, хоть раз?

— Мне правда очень жаль… — Я накрываю руку Камалы своей. — Паоло такого не заслужил. Но ведь он такой мудрый…

Она улыбается:

— В чем-то да, а в чем-то — обычный человек.

Я не знаю, что сказать. Я рада, что он так любим, но от попыток найти решение у меня только голова идет кругом.

— Может, ты поговоришь с ним? — продолжает Камала. — Ты всегда была для него примером, и он так дорожит памятью о вашем детстве. Постоянно мне об этом рассказывает. Ты и твоя семья стали для него спасательным кругом на фоне его семейных проблем. Вы ему подарили чувство, что он принят, что есть место, где он может найти приют. Взрослея, он создавал и лелеял дом, открытый для всех, — ашрам, а теперь его больше нет, и Паоло чувствует себя потерянным. Он тебе так доверяет. Может, ты сможешь дать совет?

— Я? Да у меня самой все наперекосяк, Камала! С тех пор как отсюда уехала, я только и делала, что ошибалась. Знаешь, как это бывает: поставишь пятно на диване, а от попыток его вывести оно только разрастается и темнеет… И в какой-то момент остается только перетянуть диван, но ведь невозможно бесконечно натягивать новую ткань поверх старой… Вот и моя жизнь такая же. Я совершенно не подхожу для такого разговора. Меня едва ли хватит даже на то, чтобы просто подбодрить, а уж тем более на что-то сподвигнуть.

— Паоло говорил, что ты из тех, кто не сдается, кто борется до конца. И мне кажется, он прав.

— По крайней мере, так было раньше, — шепчу я.

— Может, пообедаешь с нами?

Я оплачиваю еще одну небольшую покупку, сажусь в машину и следую за Fiorino Камалы в сторону ее дома. По пути звоню Диане.

— Помнишь тот день с купюрами?

— Привет, Селена.

— Миллион лир банкнотами по тысяче.

— Насколько я помню, там было два миллиона. И не только по тысяче, были и по пять, и по десять.

— Ты уверена?

— Как можно такое забыть?

— Все эти глядящие на нас Монтессори…

— Да. День, когда мама ушла от папы. Или когда мы узнали об этом — думаю, размолвка у них случилась раньше. Я убежала в свою комнату и ждала тебя, но ты ушла куда-то одна…

— Да я же весь день тебя утешала.

— Не знаю… я помню только одиночество. Мы поговорили, но потом, гораздо позже, потому что в ту ночь отмечали Гуру Пурнима и тебе разрешили гулять до утра, а меня отправили спать. А на следующий день ты проснулась только к полудню, потому что вместо медитации выпивала с Майей и остальными. Ты меня утешала тем, что мама следует за своей мечтой, как когда-то это сделал папа, и что Милан станет для нас незабываемым приключением.