Книга Книжный в сердце Парижа, страница 118 – Лоренца Джентиле

— Я отвезу вас! Садитесь.

Филипп Валери, компьютерный инженер, страстно увлекающийся фотографированием природы. Первым делом он протягивает нам визитную карточку. По его словам, он ездит в Камарг каждый год, причем всегда примерно в это время года: это наилучший период для наблюдения за животными, к тому же сейчас там идеальное освещение. А на зиму он уезжает в Южную Америку.

— Прежде всего, необходимо определиться, какие виды животных вы собираетесь фотографировать. – В отличие от Марты, он не отрывает рук от руля во время разговора, но при этом не смотрит на дорогу. – Если, к примеру, вас интересуют синицы или змеи, то это другое дело.

Следует в совершенстве знать их повадки, потому что животные не должны ощущать присутствия человека. Для этого требуется много терпения и соответствующее снаряжение: камуфляжный костюм (теперь все понятно), передвижной шалаш, прикрытый ветками (недавно он как раз приобрел себе ультралегкую модель), доходящие до колена резиновые сапоги (по его словам, они идеально подходят для половодья в Венеции). Может случиться, что, будучи одетыми как водолаз, вам придется несколько часов простоять по уши в грязи, не имея возможности сдвинуться с места. И если вы заранее не побеспокоились о бутылке воды или шляпе, это может стать проблемой. Именно поэтому Филипп любит фотографировать природу: это идеальное сочетание техники и творчества. При этом, в отличие от рыбалки, ты получаешь результат в виде фотографии и никого не лишаешь жизни.

— Фламинго можно встретить на болотах, – говорит Филипп. – Есть там одно особенное место. Если хотите, я отвезу вас туда.

Белая грунтовая дорога пролегает через заболоченные заводи, подернутые рябью мистраля. Вдоль нее растут искусно подстриженные кустарники. Высокие колосья пшеницы колышутся на ветру, то пряча, то открывая взгляду табуны пасущихся белых лошадей.

Я указываю на стаю фламинго вдалеке.

— Смотрите!

— Это еще что! – восклицает Филипп. Из-за выбоин на дороге он едет медленно, в основном переживая за фотоаппарат. Камера в черном футляре лежит рядом со мной на заднем сиденье. Филипп просит меня придерживать ее рукой, чтобы она не упала.

Проходит больше часа, прежде чем мы добираемся до места, где он собирается нас оставить. Вдруг машина резко тормозит.

— Вот мы и приехали. – Филипп указывает на тропинку справа от нас. – Идите по ней вперед и до конца.

Пожелав нам удачи, он оборачивается, берет фотоаппарат и кладет его на сиденье рядом с собой.

— Au revoir, merci!^[83] – кричим мы в облако пыли, вырвавшееся из-под колес его машины.

Виктор поправляет берет, надевает рюкзак и вдруг разражается беспричинным смехом. Он чувствует себя неловко? Пожалуй, впервые за все время нашего знакомства мы остались наедине. Даже Парижа с нами больше нет. Мы стоим вдвоем под палящим солнцем, среди пустынной, продуваемой всеми ветрами земли. «Приключение – предприятие рискованное, но привлекательное и заманчивое своей неизвестностью и неожиданностью», – Виктор по памяти цитирует определение из словаря.

Ветер поднимает тучу пыли, становится жарко. На клочки растительности, пробивающиеся из окрестных болот, изредка садится птица, погружает в воду клюв и улетает. Неожиданно тропинка заканчивается у засохшего дерева. Виктор пробирается сквозь гущу ветвей, прикрывая лицо руками.