Книга Книжный в сердце Парижа, страница 121 – Лоренца Джентиле

— Пойдем? – спрашиваю я, не зная, куда именно.

Мы молча возвращаемся к главной дороге.

— «Мас де Мария», должно быть, где-то недалеко, – говорит он. Мы идем дальше, погруженные каждый в свои мысли.

Мы следуем один за другим вдоль обочины, и я вспоминаю Виктора из книжного магазина, прежнего Виктора, в берете и с книгой в руках, готового к любым приключениям. Того беззаботного Виктора, с его легким смехом, принимающего жизнь как она есть. Он казался мне более зрелым, чем я сама, был для меня ориентиром. Я не хотела от него уезжать. Я вспоминаю все, что он для меня делал, даже если я его об этом не просила. С самого первого дня он взял надо мною шефство, утешал меня, сопровождал по городу. Зачем он это делал? Ради собственного удовольствия? Чтобы сбежать от самого себя? А быть может…

Уже почти стемнело, Виктор идет передо мной, и я пристально гляжу ему в затылок. Я смотрю на его детскую походку и думаю о взрослых обязанностях, о которых он предпочел забыть. Именно глядя на него сзади, я внезапно начинаю прозревать. Подозрение, как плохая новость, закрадывается мне в душу, и чем больше оно приобретает форму, тем реальнее я ощущаю его присутствие. Мне никак не смириться с мыслью, что все это время правда была у меня перед глазами и я не смогла ее разглядеть. Виктор работал у пожилой дамы, которая, однако, не нуждалась в нем с момента моего приезда в Париж. Тетя всегда звонила или заходила в «Шекспира и компанию» именно тогда, когда, якобы совершенно случайно, Виктор уводил меня в другое место: в Сен-Жермен, на Пер-Лашез, к Джону, в Шато-Руж. Вивьен оставила мне билеты на спектакль «В ожидании Годо» – именно туда, куда собирались Юлия с Беном. А мое имя, оказавшееся в стеклянной урне в Téméraire? А ожидающая меня в книжном магазине карта «Звезда»? А белый ирис, заложенный в сборник стихов?

— Вы с ней заодно! – кричу я и только сейчас осознаю это в полной мере. – С самого первого дня.

Виктор резко останавливается, и я чуть не сбиваю его с ног. Я делаю шаг назад.

— Это так? – напираю я. – Моя тетя – это та самая пожилая дама, у которой ты работаешь? Вы с ней заодно?

Виктор смотрит на меня с отчаянием, и я понимаю, что права. И начинаю колотить его ладонью по рукам, по плечам, по спине. Я не хочу причинить ему боль – просто хочу проснуться от этого кошмара и сорвать с него маску.

— Ты, ты, ты, ты! – это все, что мне удается произнести.

— Прости меня. – Он пытается прижать меня к себе, но я отстраняюсь.

Виктор и тетя украли мою прежнюю жизнь, они заставили меня по одному разжимать пальцы, чтобы я ослабила хватку. Это была лишь игра?

— Вивьен больна, – признается Виктор раньше, чем я успеваю задать вопрос. – Очень больна. У нее рак. Она проходит курс лечения, но ее организм реагирует плохо. Ей осталось жить всего несколько месяцев.

Несколько месяцев? Моей тете?

— Но почему она избегала меня?

Разве она не желала увидеться со мной? Ей нужен кто-то, кто позаботится о ней, ей нужна я. Мой отец тоже должен об этом знать. Тетя больна. Мы пропустили шестнадцать лет жизни, но время уходит, и мы не можем повернуть его вспять. Возможно, времени уже не осталось совсем.

— Я не могу за нее решать, – говорит Виктор. – Я обещал ей, что не буду этого делать. Как только мы вернемся в Париж, я отвезу тебя к ней. Она уже готова.