Книга Книжный в сердце Парижа, страница 39 – Лоренца Джентиле

Кофе начинает закипать, хозяин наливает его в три желтые чашки и ставит их на поднос. Я иду за ним обратно в гостиную, где Виктор рассматривает полотно с изображением аиста.

— Потом я наконец-то начал понемногу зарабатывать своими картинами, но на заре чего? Моих сорока? Тогда я стал искать съемную квартиру поближе к центру. Твоя тетя предложила мне это жилье. Она к тому времени уже решила переехать и купить себе что-нибудь в другом месте, потому что владелец отказался продавать ей эту квартиру. Вивьен хотела передать эстафету тому, кто этого заслуживает, и выбрала меня.

Моя тетя купила дом в Париже? Я боюсь, что он потеряет нить повествования, поэтому не смею перебивать. К тому же мне не хочется, чтобы он догадался, что я совсем ничего о ней не знаю. Точнее, знаю все меньше и меньше.

Художник объясняет, что, как только он переехал сюда, сразу позвонил администратору жилого комплекса в Нормандию, желая получить такую же, как у других жильцов, латунную табличку на домофон и на почтовый ящик. Его заверили, что все пришлют в течение недели. А пока он написал свое имя на стикере и приклеил его на почтовый ящик, чтобы закрыть фамилию тети. Однако следующим вечером стикер пропал. И так несколько дней: утром он клеил стикер, а вечером его уже не было. Через несколько недель ему позвонили из компании, производящей таблички. «Ваше имя есть на почтовом ящике? – спросили его. – Иначе вы не сможете ничего получить».

Он смеется с каким-то свистом.

— И знаете, что я сделал?

— Вы лично поехали за табличкой в Нормандию?

— Да нет… проще, – отвечает художник, выпив кофе одним глотком. – Я сменил имя. Если гора не идет к Магомету… Чувствуете менталитет художника? Я добавил «Вилла» к своей фамилии. Мне кажется, это придает ей что-то экзотическое. Итак, теперь меня зовут Аалок Кумар Вилла.

— Звучит здорово, – говорю я.

— Спасибо. Я очень это ценю. Ценность имеет только то, что вы выбираете сами.

Я замечаю, что экран моего телефона засветился.

«Все в порядке? – написал Бернардо в 11:32. – Я волнуюсь».

Я вижу его как наяву: он ходит взад-вперед по гостиной своего дома на побережье, в свитере нежно-голубого цвета поверх полосатой рубашки, запустив руки в свежевымытые волосы. И как я провела все утро без мобильного телефона, ничуть по этому поводу не беспокоясь? Я отвечаю ему, что все идет отлично. Так, что даже сама немного в это верю.

— У вас случайно нет номера моей тети? – спрашиваю я Аалока.

— Насколько я помню, у нее нет телефона.

Я должна была это предвидеть: телефона у нее не было никогда.

— А ее новый адрес?

— Адрес Вивьен?

Аалок чешет затылок, открывает пару ящиков, достает блокноты. Просматривает стопку бумаг под столом, но адреса не находит.

— Приходите в среду на мою выставку на улице Дофин, здесь неподалеку. Она, наверное, тоже будет там.

Я вынуждена ответить, что уезжаю сегодня вечером и мне нужно найти ее раньше.

— О, не волнуйся, дорогая. Если это твоя карма, ты найдешь ее.

Мы благодарим его и прощаемся.

Я пытаюсь побороть разочарование, поднимающееся внутри меня, как прилив, думаю о жизненном серфинге, доске и тесном комбинезоне. Виктор напевает мелодию из сериала «Она написала убийство» – возможно, чтобы поднять мне настроение. Но это срабатывает только наполовину.