Книга Книжный в сердце Парижа, страница 71 – Лоренца Джентиле

— Я рада, что ты увлекся судоку, папа.

Я надеюсь, что разговор продолжится в том же духе, на волне прорицаний и благих намерений, но вместо этого он принимает обычный оборот: «я не понимаю», «ответственность», «дом», «я уверен», «твоя мама», «возвращайся». Все, что я могу ответить, – это «Извини. Я скоро вернусь. Обещаю».

С тяжелым сердцем я направляюсь в ванную комнату; голова горит, я ощущаю собственную бесполезность. Я останавливаюсь в прихожей: дверь в комнату закрыта, из-за нее не доносится ни звука. Мне представляется, как я дергаю за ручку, открываю дверь и проверяю, не проснулся ли Джордж Уитмен.

«Верно ли я поступаю? – спросила бы я его. – Я оставила все в подвешенном состоянии и сижу здесь, жду. Жду тетю. Хотя сама уже не понимаю, чего я жду…»

Я воображаю, как стою в дверях, а он улыбается, проводит костлявой рукой по своим пушистым волосам, подтягивается, опираясь на подушки, и приглашает меня присесть к нему на кровать. Он бы ответил: «С тех пор как исчезла твоя тетя, твой отец отдалился от всего и всех. Долгие годы он продолжал жить обычной жизнью, но душа его как будто улетела, застыла, лишившись эмоций. Но ты слышала, что он сказал сейчас по телефону? Он волнуется. А волноваться – это эмоция… Он помогал твоей маме по дому, он начал решать судоку. Теперь каждый вечер он делает что-то, что ему нравится. Разве можно заниматься этим, не имея души?»

Моя ладонь уже лежит на дверной ручке, но я успеваю вовремя остановиться.

Наверное, все-таки не стоит беспокоить Джорджа.

Единственное, чего бы мне сейчас хотелось, – это посыпать сахаром крем-брюле, а затем карамелизировать его с помощью кулинарной горелки.

Художественная литература. Мне нужно расставить по полкам вновь поступившие тома, которые я достаю из маленькой подсобки, используемой как склад. Я стараюсь отогнать мысли о том, что, когда я спустилась вниз, Виктора там не было.

— Он ушел с девушкой, – сказал Чарли. Хоть я и не спросила, уверена, что это та самая домохозяйка-убийца.

— Извини, можно спросить? – Парень в синем вельветовом пиджаке ждет моего внимания. – Мне нужно выбрать подарок сестре.

Семь труб апокалипсиса! Клиент обратился ко мне за советом! Я с ужасом ждала этого несколько дней. Я собираюсь направить его к Чарли, но тот говорит по телефону, а у кассы уже образовалась очередь. Чтобы потянуть время, я спрашиваю, какой жанр предпочитает его сестра. Он не знает. Я быстро перебираю в уме известные мне книги. «Тропик Рака». «Дневник» Анаис Нин и «На дороге», с которой знакома понаслышке… «Обрученные», но кто помнит, о чем там речь. «Остров Артура» и «Анна Каренина», которая так нравилась моей тете.

— Ей нужно что-то для поднятия настроения, – поясняет парень, приходя мне на помощь.

Я не даю ему договорить, бегу в отдел поэзии, достаю с полки экземпляр сборника, который читаю сама, и протягиваю ему. На большее я неспособна.

Парень с озабоченным видом вертит книгу в руках. Я молю бога, чтобы он больше ни о чем меня не спросил.

— Отлично, – улыбается он, – спасибо.

Я смотрю, как он подходит к кассе и о чем-то беседует с Чарли.

Может быть, спрашивает его мнение? Но он оплачивает покупку.