Книга Книжный в сердце Парижа, страница 90 – Лоренца Джентиле

— Но в этом мире есть много вещей, которые меня успокаивают, – воскликнула тетя, просветлев. – Литература, фламинго, сладости, море… Природа лечит все.

Она вскочила, заметив двух мужчин, швартующих небольшую лодку к причалу. Тетя побежала к ним, они стали что-то обсуждать, но я не могла разобрать ни слова. Когда я подошла к ней, она ликующе сообщила:

— Нас забирают.

Я не успела спросить, куда именно, как один из мужчин уже протянул мне навощенную солью штормовку, другую, такую же, – тете, и мы отплыли.

С нависающих над морем скал на нас смотрели разноцветные виллы в окружении зеленых садов. Меня обдувал липкий соленый ветер, солнце светило в глаза, отражаясь от волн.

Лодка остановилась в небольшой бухте. На берегу располагалось старинное аббатство Сан-Фруттуозо. Сбросив якорь, матросы достали что-то вроде большого конуса с ручкой и линзами на каждом конце и передали его тете, которая погрузила большую линзу в воду. Это батископ, объяснили они мне. Тетя долго стояла в своей штормовке, согнув спину, то и дело меняя позу и не говоря при этом ни слова.

— Загляни туда! – вдруг воскликнула она, радостно поднимаясь и протягивая мне странный предмет. – Я тебе ничего говорить не буду, просто посмотри сама!

Я опустила батископ в море и приникла глазом к маленькой линзе. Среди отблесков света и косяков рыб ко мне тянулись две огромные каменные руки. Я вздрогнула. На дне стояла огромная статуя, покрытая мхом, и воздевала руки к небу.

— «Христос из бездны»^[67], – сказала тетя, когда я села на место, практически ослепленная брызгами соленой воды.

— А можно мы сойдем на берег? – спросила она у матросов.

«Христос из бездны». Необъятный. Пугающий, но в то же время безмерно доброжелательный. Видение, которое я никогда не забуду и которое будет являться мне во снах снова и снова.

Мы сидели на пляже напротив аббатства и смотрели на море.

— Если ты однажды почувствуешь себя потерянной, – неожиданно произнесла тетя, – просто ищи прекрасное в природе, только тогда ты сможешь восстановить равновесие и найти смысл существования в этом мире. Природа уже таит в себе все ответы. Мы сами и есть природа. Мы совершенны, но даже не подозреваем об этом.

Я спросила ее, зачем она привезла меня посмотреть на Христа. Она была здесь с Петером, когда ей было семнадцать лет, но не смогла разглядеть статую за неимением батископа. Петер, ее первая любовь, был немцем, но потом она уехала в Париж, и они потеряли друг друга из виду. Вторая причина проста: какой бы ни была твоя вера, главным принципом остается безусловная любовь, любовь без всяких ожиданий, когда ты ни к чему не принуждаешь и не удерживаешь любой ценой. Христос – символ этой любви, он поможет нам пробудить ее в себе и осознать. Мы имеем право быть самими собой, но вместе с тем мы должны предоставлять эту свободу другим.

Я думала о родителях, о судьбе, которую они представляли для своей единственной дочери, я думала о брате. Если бы он все еще был с нами, родители не остались бы одни, когда я уезжала с тетей, у меня был бы шанс стать актрисой, я могла бы совершать ошибки, если бы этого пожелала, могла бы готовить и есть столько сладостей, сколько захочу, толстеть, не выходить замуж и закончить свои дни в доме, населенном кошками. Я ненавидела брата за то, что я здесь, в бухте Сан-Фруттуозо, хотя мне следовало быть дома. Из-за него страдали мои родители и, кажется, любили меня чуть меньше. А еще я ненавидела свою тетю. Она увезла меня к морю, нарушив равновесие, которого я с таким трудом достигала. Она переворачивает мою жизнь с ног на голову и уезжает. Как всегда.