Книга Книжный в сердце Парижа, страница 92 – Лоренца Джентиле

— Ты выглядишь совсем по-другому, – добавляет Сильвия, берет со стола книгу и спускается вниз.

Но почему Вивьен не попросила меня к телефону? Почему она постоянно оставляет мне странные указания и не приходит сама?

Я верчу в руках ее записку.

— Джон у нас эксперт по скачкам, – говорит Виктор. – Надо попросить его расшифровать послание. Кстати, я обещал ему новую книгу.

Я увожу Колетт вниз и жду, пока спустятся Виктор и Юлия. Но только я выхожу за дверь, раздается телефонный звонок. Звонят из офиса, и я узнаю собственный добавочный номер.

— Олива? – спрашивает женский голос. По всей вероятности, это Мара.

Что она делает за моим письменным столом? Она уже открыла ящики и нашла мои все еще запакованные книги по похудению? И крошки от арахиса в кокосовой глазури, которые я не успела убрать?

Колетт тянет меня к фонтану, я следую за ней, а в это время Мара объясняет, что для получения доступа к электронной почте ей нужен пароль от моего аккаунта. К моей электронной почте? Чтобы она обнаружила мою подписку на рассылку новостей сайта «Симпатичные священники. Обаяние рясы»?

— Да, к электронной почте. Чтобы все держать под контролем, раз уж я тебя замещаю.

— Замещаешь?

— Я имею в виду… пока ты не вернешься.

Я натягиваю поводок слишком сильно. Колетт взвизгивает, и я глажу ее, чтобы успокоить.

Стараясь поддерживать любезный тон, я отвечаю Маре, что прекрасно могу работать и отсюда. Она просит меня не беспокоиться и наслаждаться отпуском. Я уточняю, что у меня не отпуск.

— Я так понимаю, ты в Париже.

Мара передает кому-то трубку. Это Вероника. Поскольку в интересах компании Мара выполняет мои функции, объясняет моя наставница, ей необходим доступ ко всем ресурсам. События развиваются быстро, постоянно общаться посредством писем невозможно, и ей очень жаль. Мой телефон пищит – это аккумулятор, я забыла его зарядить.

Я вынуждена назвать свой пароль. Прощаюсь, стараясь не подать виду, что чувствую себя обкраденной. Да, обкраденной, не хватает только пистолета. Меня лишили работы, потраченного времени и увлечения симпатичными священниками.

Но Виктор и Юлия уже идут мне навстречу, Колетт виляет хвостом. Еще один день мы проведем вместе.

— Если Ванильная Мечта и Безудержная Страсть – кобылы из одной конюшни, – говорит Джон, – то махинации вполне могут иметь под собой основания. Твоя тетя делала крупные ставки, когда мы ходили на ипподром вместе. Однажды она поставила на кон арендную плату за месяц.

— Так ты пойдешь с нами? – спрашиваю я его.

— Знаете, что говорила Мелани? Если для того, чтобы почувствовать вкус к чему-либо, приходится делать на это ставки, значит, оно того не стоит.

— В этом есть своя логика, – замечает Юлия.

— Логика тут совсем ни при чем. Она просто не хотела, чтобы я проигрывал, вот и все. Хотя по-вашему, конечно, нужно всегда поступать как Хемингуэй.

— Это Вивьен виновата.

Джон бросает на нас один из своих многообещающих взглядов.

— Чуть не забыл. – Виктор передает ему «Галаад», роман Мэрилин Робинсон.

— О, спасибо, Виктор. – Джон кладет книгу в карман пиджака. – Черт возьми! Вы похожи на трех рыбок в аквариуме, только посмотрите на себя. Вам никогда не справиться самостоятельно.

— Будем считать, что это значит «да»? – спрашиваю я.

— Надеюсь, ты не собираешься идти на ипподром в таком виде? – Джон разглядывает джинсы и блузку, которые мне пришлось надеть за неимением лучшего. – Для посетителей Лоншан есть специальный дресс-код, – продолжает он. – Придется сделать пит-стоп в одном известном мне месте. – Джон поворачивается к Хиллари: – Ты не могла бы приглядеть за нашими вещами, дорогая? Только смотри в оба.