Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 53 – Лоренца Джентиле

Шерсть-С-Примесью-Шелка засовывает руки в карманы, вынимает их, берет телефон, хочет проверить уведомления, но передумывает и кладет телефон обратно в сумку.

— Понимаю, – отвечает она. – А пока, если хотите, я зарегистрирую ваше предложение.

— Свое предложение я потом сделаю твоему подельнику.

Она глотает это с застывшим лицом. Аделаида, разозлившись, выходит из магазина и вмешивается в разговор:

— А пока вы можете зарегистрировать наше предложение. Мы готовы подписать договор в кратчайшие сроки.

Мы все ошарашенно на нее смотрим.

— Предложение? – отвечает Шерсть-С-Примесью-Шелка официальным тоном. – Пройдемте со мной. – И направляется внутрь магазина.

— Что за цирк вы тут устроили?! – К нам подскакивает табачник, как кот, которому наступили на хвост. Будто готовясь к драке, он приподнимается на носочках и закатывает рукава до самых бицепсов. Но в итоге просто смотрит на нас, нахмурив брови, и презрительно улыбается. – Цирк! – кричит он еще раз.

— Я вас слушаю, – говорит Шерсть-С-Примесью-Шелка, когда мы оказываемся внутри. Но тут же нас узнает, и облегчение испаряется с ее лица. – Вы действительно хотите оставить предложение?

— Ох, если бы! – вздыхает Аделаида.

— Это вам не шуточки, – фыркает Шерсть-С-Примесью-Шелка тоном недовольной матери.

— Мы увидели, как с тобой обращается тот тип… и решили, что нужно тебя спасать.

— Меня спасать не нужно, спасибо. Я и сама справлюсь. Это моя работа.

— Конечно, конечно, – вмешиваюсь я. – Прости нас.

— Кто, черт возьми, сорвал табличку «ПРОДАЕТСЯ»?! – восклицает она, заметив это только сейчас.

— Может, это хозяин табачной лавки? – подсказывает Аделаида, кивая в сторону табачника, который все еще стоит снаружи и сердито на нас смотрит.

Шерсть-С-Примесью-Шелка прячет руки в карманы своего небесно-голубого платья. Я вижу, как в одном из них она терзает телефон, а в другом, возможно, ключи. Она в бешенстве. Из-за таблички, из-за нашего представления – из-за всего сразу.

— У меня просто нет слов от этого района. Продать бы поскорее этот магазин и отделаться от него. Кто больше предложит, тот его и получит – точка. И мне все равно, как он будет ко мне относиться.

— Зря ты так с собой, – шепчет Аделаида.

— Я и так уже не могу уследить за своим подельником. Это очень важное дело, и, с вашего позволения, я разберусь с ним сама. Или вы тоже считаете, что умеете делать мою работу лучше меня?

Мы стыдливо мотаем головой, как две непослушные дочки.

— Ну так что, могу я на тебя рассчитывать? С починкой и инвентаризацией? – внезапно спрашивает она меня как ни в чем не бывало.

— Конечно, можешь на меня рассчитывать.

— Отлично, значит, выручу с продажи еще кучу денег.

Она проводит указательным пальцем по полке старого серванта, стирая слой черной пыли. Сервант скрипит, и она бросает на меня обеспокоенный взгляд.

— Он так с тобой здоровается, – говорю я ей, чтобы успокоить.

— Эта штука на части разваливается.

— Немного терпения – и все будет готово.

— Сколько именно?

— Сейчас сложно сказать, – отвечаю я, окидывая взглядом магазин. – Но обещаю, что сделаю все быстро.

— Ладно, я пока все равно буду заниматься просмотрами.

— Конечно, – спешу я подтвердить.

Это именно то, что мне нужно.

— Хорошо, не будем терять времени. Встречаемся завтра утром? – заключает она, протягивая мне руку с маникюром, чтобы закрепить сделку.