Книга Эндшпиль, страница 67 – Камила Соколова

Мы добирались до отеля после злосчастной «пробежки» в полном молчании, даже Том, который обычно не затыкался, притих, чувствуя возникшее напряжение. Мое отвратительное настроение не могли изменить ни птицы, щебетавшие вокруг, ни солнце, выглядывающее из-за облаков, ни свежий воздух леса, наполненный разными ароматами. Я шел размашистым шагом, прижимая Миру к груди, чувствуя одновременно накатывавшие на меня два желания: забросить ее куда подальше, чтобы больше никогда не видеть, и дойти быстрее до отеля, чтобы оказать ей помощь. Я еще не пришел в себя после ее выходки с раздеванием, а теперь вот это. Готов поспорить, она разделась специально, чтобы вывести меня из себя, и я ни на грамм не поверил ее жалким оправданиям. Она решила довести меня до белого каления. Это очевидно.

Гнев придавал сил и скорости, и я сосредоточенно шел по дороге, стараясь не фокусироваться на тонких цепких руках, обхвативших мою шею, на горячем дыхании, обжигавшем грудь, на темных волосах, щекотавших подбородок и на распахнутых глазах, которые были прикованы к моему лицу. Я старался не думать ни о чем. Потому что если бы я позволил себе думать, не знаю, куда бы завели меня собственные мысли. И гарантировать, что все кончится благополучно, я не мог.

На крыльце отеля нас уже ждал взъерошенный Эрик, который тут же принялся суетиться вокруг Миры, но я, взглянув на него так, что тот отлетел к стене, отобрал аптечку и сам стал дезинфицировать и заклеивать ранки. Мира тоже была притихшей, она без конца кусала губы, словно просчитывала в уме следующие ходы, и это хорошего настроения не добавляло.

Как только я привел ее ноги в порядок, мы решили возвращаться в Стокгольм. Воспользовались запасным вариантом и поплыли на лодке, обойдя существенную часть леса по воде. Причалили совсем недалеко от места, где оставили машины, но небольшой участок пути снова пришлось нести Миру на руках. Это было странно: утренняя злость прошла, и теперь я испытывал что-то, похожее на нежность. Словно она и в самом деле была моей девушкой, а не вынудила меня шантажом и манипуляциями играть эту роль. Словно мне по-настоящему было приятно нести ее на руках, прижимать к себе, вдыхать запах ее волос и рассматривать мелкие родинки на лице. В общем, не знаю, что со мной творилось в тот день, возможно, я просто воспринял все, а точнее пробуждение в обнимку с Мирой, слишком близко к сердцу.

Еще раньше, чем рассмотреть, я успел познакомиться с Мириной грудью тактильно, а когда открыл глаза и обнаружил, что лапаю обнаженную подругу моей сестры, подумал, что у меня случится разрыв сердца. Я и в самых страшных снах такого не мог себе представить… что могу трогать Миру. Миру! И мне это может нравиться. Но в ту ночь мне точно страшный сон не снился. Я вспомнил, как в полусне почувствовал женское тело, теплую бархатную кожу, как протянул руку и стал гладить живот, поднимаясь выше к груди. Вспомнил какой гладкой она была под пальцами, и как я хотел… Так, ладно. Стоп. О чем это мы? А, о машине.

— Во сколько ты отправишься? – задал я Мире еще один контрольный вопрос и был награжден колючим взглядом из-под бровей.

— Через час. Приедем в Эребру одновременно, и ты получишь свою заветную клюшку.

Я закрыл глаза. Хотелось бы мне избежать сегодняшней встречи с ней, но не выйдет. Игра выездная, и пришлось дать Мире машину. Отдавать мне клюшку сейчас она наотрез отказалась. Спорить с ней, как это уже всем понятно, бесполезно.