Книга Солёный зефир, страница 116 – Даша Art

— Идем в мою комнату? — предлагает девушка, а я едва не подпрыгиваю от переизбытка радости и тестостерона. — Не хочу, чтобы ты уходил.

Нутро падает в пятки, когда я вспоминаю о своих планах.

— Я тоже не хочу уходить, но у меня рейс.

— Что? — Маша деревенеет в моих руках. — Улетаешь?

— Да, к маме.

Она расслабляется, но все равно словно отдаляется.

— Оу… эм… хорошо.

Душу скребнули кошки.

— Я не полечу. — Наклоняюсь, чтобы заглянуть в красивое личико. Моими стараниями косметика немного смазалась, а губы распухли и покраснели. — Не хочу оставлять тебя одну.

— Одну? — хмыкает. — Не слышишь, что происходит в соседней комнате?

Компания шумела, но мы будто оказалась в другом мире, где не было места посторонним. Я не обращал на звуки никакого внимания, пока Маша не указала на них.

— Одну — значит без меня.

Покрываю поцелуями её макушку, вдыхая сладкий аромат волос.

— Через сколько у тебя вылет?

— Если сейчас полночь, то через четыре часа.

— Но тебе уже надо ехать в аэропорт.

— Не поеду.

— Конечно, поедешь.

Девушка выбирается из моих рук. Я тянусь к ней, но Маша ускользает, улыбаясь.

— Я собирался уехать, чтобы оставить тебя в покое. Ситуация изменилась.

— Но твоя мама будет тебя ждать. Она, наверное, соскучилась.

— Мне страшно оставлять тебя. Кажется, что если я уйду хоть на минуту, то все вернется в исходную позицию.

— Мне стоит тебя ждать? — как-то странно спрашивает Маша.

Ловлю девушку, чтобы вновь зажать ее между своим телом и шкафом.

— Это я буду ждать тебя.

Сердце трепещет, качая больше крови, чем было нужно. Эйфория кружит голову. Вместо того, чтобы вызывать такси, я дарю себе еще один поцелуй.

А затем еще один…

Маша

Первый учебный день после праздников выдался нервозным и одновременно… будним. Знаете, словно ничего не изменилось, но при этом ощущалось иначе. Я предвкушала его, но не получила того, на что рассчитывала. Хотя, спроси меня, чего я ждала, сама не отвечу на этот вопрос. Запутанно и неловко.

Игнат до сих пор не вернулся. У него вдруг появились дела, которые нужно было срочно решить. Это помешало ему прилететь пораньше. Он отказался сообщать мне подробности, а я и не настаивала.

Меня больше тревожило странное поведение Мари, обнаружившееся на утро после вечеринки. Она будто поникла: не улыбалась, отвечала односложно, мало ела и отсиживалась в своей комнате. Я много раз пыталась с ней поговорить, но сестра каждый раз замыкалась, отказываясь что-либо объяснять.

Вот и сейчас Мари сидела со своей танцевальной группой, но не обедала, лишь замкнуто смотрела в свою тарелку.

— Что это с ней? — Софа цокает, языком выковыривая кислую карамель с зубов.

Вздыхаю, затем неуверенно добавляю:

— Не знаю.

Я боялась думать, что это из-за меня. Возможно, Игнат уже сказал. Может, быть он ошибся, и у нее есть к нему чувства? Она меня возненавидела.

— Заболела? — тревожится Алиса, оглядываясь.

— Пф, — фыркает Софа в своей манере, — просто забыла накраситься.

Алиса закатывает глаза.

— Фу, ты злюка.

В ответ подруга стреляет глазами в угол столовой.

— На повестке дня тема поинтереснее.

— Есть веская причина, почему Максим сидит за другим столом? — Алиса едва заметно толкает меня в бок, привлекая внимание.

— Я отказалась с ним встречаться.

— Правда? — пискнула Алиса. Одновременно с ней хмыкнула Софа: