Книга Солёный зефир, страница 28 – Даша Art

— Слушай, я устал. — Он тормошит свои волосы. Даже в темноте виден их влажный блеск. — Была сложная тренировка. И вместо того, чтобы идти отдыхать, мне пришлось ждать тебя. Поэтому просто ответь.

Еще один шок. Сердце ускоряется, причиняя боль.

— Зачем тебе ждать меня?

Игнат прислонился к стене, скрещивая руки на груди. Вызов и превосходство.

— Потому что это ты пришла на свидание вместо своей сестры. Признавайся, специально это сделала?

— Чего?

— Так сильно запала на меня, что приходила на каждую тренировку и потом стащила приглашение? А что, удобно, когда твоя сестра красивая тезка.

Качаю головой. Стыд и обида омывают волнами.

— Ты не в себе.

Мой комментарий задевает его. Игнат отстал от стены, чтобы вновь возвыситься надо мной.

— Это ты рехнулась, если думала, что твой план сработает. — Губы задрожали от унижения. Почему нельзя просто оставить меня в покое? Радуюсь, что здесь темно: не видно навернувшихся слез. — И теперь ты без проблем сочинишь слезливую сказочку о том, какой я плохой, испортив тем самым мои планы.

Аромат его геля для душа ошпарил мои ноздри. Я мечтала почувствовать его весь год. Проходя мимо старалась вдохнуть как можно глубже, но ничего не получалось. Сейчас это случилось против моей воли и не принесло мне ничего, кроме очередной порции печали, рвущей душу на кусочки. Как если красивую хрустальную вазу раз за разом ронять на кафельный пол, пока от нее не останутся лишь мелкие крошки.

Поднимаю голову, понимая, насколько он близко — так же, как в тот вечер. Только вот тогда его глаза улыбались мне, а сейчас светятся в темноте, словно у хищника, внимательно наблюдающего за жертвой. Я уже растерзана, осталось проглотить.

Мужская рука в два раза больше моей упирается в стену у моей головы. Прикрываю глаза.

— Насколько вы близки? Она тебе поверит?

Дыхание касается моих волос. Мышцы сокращаются. Сглатываю, когда слышу, как он втягивает в себя мой запах. Затем снова. Ладонь на стене сжимается в кулак.

— Ты… — Игнат не успел договорить. А я больше не желаю слышать оскорбления.

— Я ничего не собираюсь тебе портить! — отчаянно вскрикиваю, поднимая руки и толкая парня от себя.

Он шокировано отпрыгивает.

Обида превращается в гнев: маленький шарик в груди, магнитом потянувший на себя все остальные чувства. Он завертелся, словно клубок, на который невидимая рука наматывает прядь за прядью. Клубок растет, уже начинает колоться, распирать изнутри, желая найти выход. Ребра вот-вот треснут. Сдаюсь, выпрямляя спину.

— Я ничего не скажу Мари, — не прячу глаза, смотрю на него прямо, — но и ты больше не подходи ко мне. Все вопросы можешь задавать своей девушке.

Крепче сжимаю лямку рюкзака. Обхожу изумленного парня, но прежде чем выйти из ниши, добавляю, больше не признавая своих чувств к нему:

— А по поводу моей влюбленности… Не льсти себе. Нет у меня никакой любви к тебе. А на тренировки я ходила за компанию с подругой.

Игнат не остановил меня и ничего не сказал.

Терновый куст, успевший пробить фундамент и добраться до меня, врезается в стопу. Наступаю на ногу, чувствуя порез. Воображаемая кровь оставляет следы, когда я двинулась по коридору. Преодолев треть, резко торможу: в голове возникает вопрос. Откуда он вообще знает, что я приходила на его тренировки?