Книга Солёный зефир, страница 39 – Даша Art

Не скажу, что мне легко это сделать, но я хочу научиться признавать свои ошибки.

— Это будет моим извинением.

Она удивлена. Эмоции легко читаются на девичьем лице. А я продолжаю:

— За тот вечер в гараже. И когда дождался после занятий. За сегодня… — имею в виду неудавшийся поцелуй, — тоже.

— Х-хорошо, — заикнулась шокированная ученица. Я невольно улыбнулся: это выглядело мило.

Снова прочищаю горло, никогда прежде не чувствовал такую сухость и неловкость.

— Ну, так..?

— Мне нужна папка с результатами конкурса.

— Какого?

— Эм, — протянула Маша, не ожидавшая моей неосведомленности. — Главный приз конкурса — летняя стажировка в Китае.

Вздергиваю брови. У нас в школе организовывают такие конкурсы и стажировки? Не знал.

— Ты участвовала? — догадываюсь.

— Да. — Она огорченно вздыхает. — Победила Алена Долженкова.

Ни о чем не говорит это имя.

— Не знаю такую. Ты хочешь изменить результаты?

— Нет, что ты! — Мотает головой. — Да и как это сделать? Уже все знают, кто выиграл. Я хочу узнать, кто за нее проголосовал.

— И все? — скептически щурюсь.

— Все.

— Зачем тебе это?

— У меня свои причины. — Девушка подходит к коробкам на полу. Садится на корточки, доставая первую папку. — Я должна узнать, кто из учителей выбрал Алену.

Я же подхожу к шкафу. Вытаскиваю свой телефон, включаю фонарик. Протягиваю руку к самой высокой полке: до нее эта коротышка точно не дотянется. Достаю папку. Внутри оказались какие-то отчеты. Ставлю обратно. Сразу тянусь к следующей.

— Что ты делаешь? — недоумевает Маша за моей спиной.

— Вдвоем будет быстрее. Я помогу, и мы заключим мировое соглашение.

Маша

И он не обманул. Я ждала, чтобы ему надоест через полчаса. Но Игнат терпеливо перебирал папку за папкой, документ за документом. Я же просмотрела обе коробки, но ничего не нашла.

На минуту поддаюсь панике: вдруг Людмила Васильевна уже успела отнести их в архив?

— Не вздыхай, — фыркает Игнат, — мы здесь по твоей милости.

— Не начинай, — ворчу я в ответ, — ты можешь спокойно уйти.

— Тогда ты тоже не начинай. Я помогаю.

— Больно мне нужна твоя помощь, — буркнула, не признав, что она-то как раз мне необходима.

Парень уже заканчивал с верхними полками, переходя к средним. Я медленно приближаюсь к нему, ожидая проявление недовольства в виде словесных оскорблений, хотя он вел себя миролюбиво эти полчаса. Учитывая наш бэкграунд, можно было предположить, что угодно. Игнат не выказал никакого отношения к тому, что я занялась нижними полками, продолжая методично исследовать документы.

— Значит, ты собралась в Китай? — вдруг спрашивает он.

— Уже не собираюсь.

— Слышал, китаянка у нас жуткая.

— Ее зовут Ян Цзин, — бросаюсь на защиту учителя, — и она лучшая.

Игнат лишь усмехается:

— Поэтому ты здесь? Так поздно ищешь доказательство, что она — лучшая? — передразнивает меня парень.

Я замерла, только сейчас поняв, что ее голос также указан в документах. Тревога заставила мышцы дрогнуть. Пусть она и обругала решение жюри, затем поддержала меня советом. Но разве остальные не сделали нечто подобное? Ну, кроме математика. Он даже не старался имитировать расстроенный вид.

Выпрямляюсь. Нет, быть этого не может.

— Не поверю, пока сама не увижу, — не замечаю, что говорю вслух.

— Похоже, у тебя появился шанс проверить, — отзывается Игнат. Поднимаю голову, чтобы увидеть, как он листает черную папку. Вскакиваю так быстро, что вестибулярка не успевает за ногами. Пошатнувшись, стукаюсь об полку.