Книга Солёный зефир, страница 84 – Даша Art

Я потянулась вперед в желании дотронуться до великолепия, и Игнат отпустил меня. Каждая из ледяных статуй подсвечивалась различными цветами, заставляя их оживать.

Только присмотревшись, я поняла, что это не просто набор случайных скульптур, а целые инсталляции — сюжеты сказок.

Царевна лебедь обращается красавицей с месяцем под косой и звездой во лбу. Добрый молодец борется со огромным змеем, чтобы спасти девицу-красу. Жар-птица, Василиса-царевна и Конёк-Горбунок. Золотая рыбка по-королевски переливалась всеми цветами радуги.

— Нравится? — Парень последовал за мной, обходя все скульптуры. Казалось, его забавляла моя реакция, но я не могла закрыть рот — даром что слюни не потекли.

— Да, — искренне выдыхаю облачко пара. — Это невероятно. — Оборачиваюсь к нему, чтобы спросить: — Откуда они здесь?

При таком освещении хорошо видно, как Игнат поморщится.

— Мама хорошо заплатила, чтобы их сделали. Сейчас это популярно.

— Но почему они здесь, а не…

— У главного входа? — подсказывает парень. — Потому что мой отец сказал, что это цирк. А свой дом он не позволит превратить в Шапито.

— Это не похоже на цирк, это… — вытягиваю руку, чтобы дотронуться ладонью до холодного льда, — волшебно.

Игнат закатывает глаза.

— Романтичная натура.

Бессмысленно это отрицать.

— Твоя мама тоже?

Парень пожевывает губу, задумавшись над ответом.

— Нет, она просто следит за модными трендами и любит тратить деньги. А твоя?

Отворачиваюсь. Грусть пробирается под слои одежды, чтобы капнуть льдинкой в сердце.

Ни с кем не разговариваю о ней. Да подруги и не спрашивают, стараясь уберечь меня от лишней боли. Когда кажется, что привыкла, малейшего щелчка хватает, чтобы понять — я никогда не смогу смириться.

— Я не знаю. Они с отцом развелись, после чего она уехала.

Может ли быть оправдание её поступку? Любила ли она меня, если так просто оставила?

— Не круто.

— Да, — соглашаюсь, — не весело.

Обхожу ледяную царевну. Поднимаю голову, присматриваясь и любуясь филигранной работой скульптора. Игнат встает рядом. Я чувствую его взгляд. Изваяния нисколько его не интересовали. Неловкость медленно сползает, словно защитная пленка. Мое дыхание выравнивается, я бросаю на него робкие взгляды.

— Ты местная?

— Что? — лукаво улыбаюсь. — Думаешь, почему не видел меня раньше?

Шучу, но Игнат серьезно кивает.

— Типа того. Ты не ответила.

Двигаюсь между героями сказок. Парень направился следом.

Мои глаза восхищенно блестят, а руки просят очертить каждый кристальный изгиб.

— Да, мы учимся в одной школе.

Останавливаюсь, чтобы посмотреть на него сквозь ледяную стену.

— Черт, — Игнат почесал затылок, — и почему же я не видел тебя в школе?

Усмехаюсь.

— Конечно, ты видел. Много раз.

Ускользаю от него, скрываясь за богатырем. Затем юркаю между Василисой и Жар-птицей.

— Сейчас я, видимо, прозрел.

— Ты просто пьян, — продолжаю подтрунивать. — Завтра и не вспомнишь.

Игнат преследует меня, но я продолжаю неспешную игру в догонялки.

— Это не так. Я не очень трезв, но точно отдаю себе отчет в действиях.

Я в этом сомневалась, как и в том, что в школе он сможет выделить меня из толпы. Пусть я не была невидимкой, моя роль ограничивалась массовкой.

— Что ты делала на втором этаже?

Останавливаюсь от удивления. Моргаю.

— Ты видел?