Книга Развод. Цветущий сад, страница 46 – Яра Славцева

И ничего не произошло.

Никакой музыки.

Никакого вспыхнувшего неба.

Никакого кинематографического замедления.

Только очень спокойное, очень взрослое ощущение: между нами уже есть линия.

Тонкая.

Пока ещё рабочая.

Но живая.

Я спустилась по ступеням, вдохнула холодный городской воздух и пошла к машине.

Впереди была работа.

Сметы. Подрядчики. Совещания. Недоверие. Усталость. Погода. Срывы. Ошибки. Борис, который ещё не ушёл из моей жизни до конца как отец моих детей. Ильяна, которая, я чувствовала, ещё сыграет свою роль. Влад — со своей сдержанностью, дочерью, прошлым и этим опасным вниманием, от которого у меня неожиданно выпрямлялась спина.

Но теперь у меня была земля под ногами.

Не обещание.

Не надежда.

Не утешение.

Земля.

И этого впервые за долгое время было достаточно.

Победа в конкурсе оказалась совсем не похожа на победу. Ни тебе триумфального марша, ни внутреннего освобождения, ни времени, чтобы просто постоять и привыкнуть к новому воздуху. Уже через два дня меня засосало в такую плотную, вязкую реальность, что я временами тосковала по бессонным ночам над презентацией — там хотя бы всё зависело от меня и бумаги.

Теперь зависело от всех.

От подрядчиков, которые начинали любую фразу со слов: «Ну, это в теории красиво».

От чиновников среднего звена, которые смотрели на меня с вежливой настороженностью: женщина, выигравшая городской объект, — это, конечно, свежо, но давайте проверим, не декоративная ли она.

От сметчиков, у которых всё живое мгновенно превращалось в цифры, и каждая цифра норовила съесть замысел.

От поставщиков.

От погоды.

От сроков.

От того, как старые трубы под землёй решат себя повести именно в тот день, когда уже заказана техника.

На первое рабочее совещание я пришла за десять минут до начала и всё равно оказалась последней по внутреннему ощущению готовности.

В комнате сидели шесть мужчин и одна женщина из финансового отдела. На столе — схемы, папки, кофе, усталые лица. И Влад — во главе стола, с тем привычным выражением, которое нельзя было назвать ни жёстким, ни мягким. Просто рабочим. Сосредоточенным. Человек, который не тратит слова на обивку.

— Начнём, — сказал он, когда я села.

Первые полчаса я в основном слушала.

Оказалось, что в проекте уже есть пять «сложных участков», три спорные статьи бюджета, две проблемы с грунтом, один подземный кабель, которого «по старым схемам вроде бы быть не должно, но он, скорее всего, есть», и набор обязательных компромиссов, без которых никакая городская реконструкция вообще не считается состоявшейся.

— Предлагаю упростить вертикальное озеленение на подпорной стене, — сказал главный инженер, плотный мужчина с красным лицом. — Это дорого в обслуживании и рискованно по поливу. Проще сделать декоративные панели.

Я почувствовала, как во мне мгновенно напряглась каждая мышца.

— Нет, — сказала я.

Он даже не сразу понял, что я отвечаю не в порядке обсуждения, а в порядке границы.

— Почему нет?

— Потому что тогда стена превратится в декор. А сейчас она — смысловой узел маршрута и живая поверхность, которая должна менять состояние по сезону. Панели это убьют.

Он усмехнулся.

— Вы сейчас как художник говорите. Я — как человек, которому потом это обслуживать.

— А я говорю как автор пространства, которое должно жить, а не просто сдавать красивый фасад.